Плата - Лиля Ризк

– Прошу Вас, просто Марк, никаких Анатольевичей, – попросил он, когда Виктория обратилась к нему по отчеству в автомобиле на обратном пути.

– Мне так удобней, – проговорила Виктория, демонстративно указывая на дистанцию между ними.

И он это, конечно, понимал, но все ломал на корню. Взяв ее руку, он приник к ней губами и, не сводя с нее глаз, почти прошептал:

– Я просто хочу рядом с тобой чувствовать себя моложе, чем есть, – без предупреждения он перешел на «ты».

Виктория сделала подобие улыбки и отвернулась, про себя пожелав ему провалиться пропадом.

***

Виктория снова надела брючный костюм, уложила в узел свои волосы и отправилась в офис Марка Анатольевича.

– Добро пожаловать, дорогая, – поприветствовал ее Марк, встретив у дверей своего кабинета, когда она подошла.

– Здравствуйте Марк, спасибо, – отозвалась Виктория.

На белом кожаном диване и двух креслах того же цвета, расположенные сбоку от массивного стола в тонах черного дерева, сидели прежние сопровождающие его – Тасман и Герман. Ещё один человек, с испуганным выражением лица, точно таким же, каким она его запомнила в день своего освобождения в зале суда, был нотариус ее покойного любовника Антона.

Она поздоровалась и немного занервничав, прошла вглубь комнаты. После обмена приветствиями с присутствующими, присела в свободное кресло напротив Глеба Александровича и в ожидании взглянула на Марка. Тот, устроившись в своем большом удобном кресле за столом, сложил руки домиком и сказал:

– Наш уважаемый нотариус, Глеб Александрович, снова окажется важным свидетелем на суде и даст показания, при чем правдивые, – при этом Марк приподнял указательный палец, – о том, что его привезли в село Карасево, где находилась запуганная Виктория Соколова со своей маленькой дочерью и пожилой женщиной, хозяйкой дома, пятеро мужчин. Один из них являлся Владимиром Антоновичем, сыном покойного Антона Семёновича, который под принуждением заставил вас, госпожа Виктория, подписать документ об отказе наследства в свою пользу. Так же, у нас имеются свидетели, соседи, проживающие в селе Карасево, подтверждающие данные показания.

Дело – легче пареной репы! – как бы отряхивая руку об руку, хлопнул Марк и, обратившись к своим друзьям, спросил. – Вы со мной согласны, господа?

– Да, таких случаев было много, оспаривали наследство, раскрывая преступные мотивы, – поддержал Тасман, старший из двух, по-видимому он был юристом. Другой кивнул, поджав губы, но ничего не сказал.

Виктория, проглотив слюну, смотрела вниз. Значит, они начинают открытую войну и первые пули полетят в нее.

– Позвольте спросить, – сказал она.

– Виктория, конечно, мы собрались тут все для обсуждения твоего дела.

– Когда планируете приступить к делу? – посмотрев на Марка, спросила она.

– Нуу… – он потянул, немного подумав, потом сказал. – Думаю, нам достаточно будет пару дней для сбора всех необходимых документов.

Виктория задумалась и кивнула головой. После негромко добавила:

– Я бы хотела увезти тетю Машу из дома, ее сына тоже как-то укрыть и ещё несколько человек. К тому же, важно, чтобы мой муж тоже оказался к этому времени на свободе рядом со мной и дочерью, – с этими словами, она взглянула на Марка.

Он сцепил зубы и, немного посмотрел на нее, а затем ответил:

– Хорошо. Тогда сделаем так, суд начнем примерно через неделю, а за это время уладим все с Вашей семьей и близкими, договорились?

– Да, спасибо.

Потом Марк Анатольевич взглянул на худощавого и невысокого роста нотариуса в очках, которому было под шестьдесят лет:

– Ну что ж, Глеб Александрович, после проведения успешного дела, мы, как и договаривались, отблагодарим вас и вышлем из страны, чтобы вы были спокойны за свою жизнь.

Виктория посмотрела на нотариуса, который поправив очки, обратился к мужчине:

– Да пожалуйста, Марк Анатольевич, я устал уже бояться и ночами не спать. Ещё при жизни Антона Семёновича, все молился, чтобы он отпустил меня на покой, только и после его смерти, покоя мне не видать, как видно.

Виктория с сожалением слушала его и очень понимала.

Марк тихо засмеялся:

– Ваши мучения скоро закончатся, не переживайте. Это последнее дело, потом вы пойдете на пенсию и уедите в теплые края, где вас никто не достанет. Обещаю.

– Премного благодарен. С большой надеждой жду.

– Ну вот и прекрасно, – он перевел взгляд на Викторию и вдруг спросил, – Вы завтракали?

***

Виктория освободилась от общества Марка только к вечеру и сразу набрала Тимура.

– Да, Виктория? – услышала она его голос.

– Мы не могли бы увидеться? – ее голос дрожал, она была на грани рыданий.

– Да, где ты находишься, я сейчас приеду? – встревоженно проговорил он, почувствовав, что что-то случилось.

Они встретились в небольшом кафе, неподалеку от центра. Тимур вошёл и, бросив взгляд в зал, спешно направился в ее сторону. Они сидели у большого окна, за которым тянулся широкий тротуар с бегущей волной людей. Виктория не замечала ни одного лица. Она едва пришла в себя после сюрприза, который ей преподнес чертов Марк Анатольевич. Горячий кофе немного взбодрил ее и привел в чувство.