Плата - Лиля Ризк

– Извини, – проговорил он, спустя какое-то время. Отстранившись и выпрямившись, Тимур завел двигатель автомобиля, потом снова спросил, – куда тебя подбросить?

– К дому Нины Васильевны.

Он взглянул на нее с немым вопросом.

Вчера я оставила там свою машину, – пояснила Виктория.

К вечеру она поехала за дочерью и на следующий день они вдвоем с Ксюшей поехали на свидание к Роберту в СИЗО. Ожидание очереди растянулось почти на три часа и малышка успела поспать в машине. Наконец, им разрешили пройти в зал. Он стоял по ту сторону перегородки с трубкой в руках.

Виктория приходила к нему уже третий раз, приносила продукты и все необходимое. Дважды его навещала Лана, ее так же вызывали по делу, и она предлагала свою помощь и ему, и Виктории. Они, поблагодарив, отказались.

И вот, когда они подошли, Ксюша впервые увидела папу за долгое время и сразу начала плакать и проситься к нему, стуча кулачками в перегородку между ними. Роберт приник лбом к стеклу и, положив свою руку, попросил ее не плакать. Виктория прятала свое лицо за ее спинкой, слезы лились по щекам, она гладила дочь и не знала, как ее успокоить.

– Роб, я вытащу тебя с Божью помощью. Не волнуйся ни о чем. Все будет хорошо, – говорила она в телефонную трубку то, что когда-то он говорил ей.

– Это делает его жена, да? – спросил Роберт, имея в виду Нину Васильевну.

– Да, – ответила она, утвердительно кивнув.

Он тяжело вздохнул и опустил глаза.

– Вряд ли ты что-то сможешь сделать, милая, – с горечью произнес он, – мне тут порассказали…, столько душ они сгубили со своим муженьком на пару…

У Виктории сжалось сердце, она вспомнила слова Тимура.

– Я попробую. Я сделаю все, что могу и не могу.

– Ты береги себя и Ксению, – сказал Роберт, – я отсижу сколько надо, главное, чтобы вы были в безопасности, Вика. Я тревожусь об этом. Лучше будет тебе уехать в Америку, если мне дадут большой срок. Уезжай, потом, когда выйду, вернётесь.

– Что ты говоришь?! – осипшим голосом произнесла Виктория, разревевшись в конец, и тут она впервые произнесла то, что никогда не говорила ему, да и никому прежде, – я так люблю тебя…

***

Она провела бессонную ночь, думая о Роберте. Ее обуревали чувства, всегда спящие где-то в глубине ее души, только сегодня она поняла, как сильно скучает по нему. Завернувшись в плед, Виктория забралась на широкий подоконник с ногами, и стала смотреть на плачущую ливнем улицу. Ксения спала в своей кроватке, шум дождя убаюкивал ее. Гулкую тишину в доме нарушали только звуки бушующей природы за окном.

Ей так хотелось вернуться в свое прошлое и исправить несколько дат, чтобы впоследствии никому не пришлось страдать. Раньше она познала сильную физическую боль, сейчас ощущала ужасную душевную. «Что хуже?» – думалось ей. Наверное, в каждое время эти чувства были равносильны концу света.

Говорят, за все приходится расплачиваться. Неужели всем? Виктория смотрела на потёки дождя на окне, крупные капли разбивались и бежали прочь друг от друга, путаясь и сливаясь воедино, снова бежали вниз, и все по-новому, и все по-разному, и в спешке. Монотонная картина и постукивание воды отвлекали и успокаивали нервы, хотя мысли все равно не давали ей уснуть. Она водила пальцем по окну, пытаясь догнать очередную струйку, быстро меняющую свой вектор направления.