Там, где меня нет - Александр Варенников

— Да, наверное, помню, — ответил Даниил, пожав плечами. — Знаешь, мне кажется, что я все больше выдумываю то время и все меньше вспоминаю его.

— Точно. Как моя бабка, Таисия Павловна. Говорит, что помнит себя еще в пеленках, — усмехнулась Алина, доставая из пачки тонкую сигаретку.

Она курила изящно, и Даниилу нравилось наблюдать за тем, как она, обхватывая сигарету тонкими пальцами и складывая губки, втягивала дым, а после выпускала его, чуть приоткрыв рот, и дым этот чуть вихрился у впадинки над верхней губой.

— Ну, я ведь еще не в том возрасте, да и в пеленках я себя пока не выдумал, — Даниил тоже закурил. — Пока остановился на школьных годах. Незадолго до отъезда. Знаешь, как будто жил на свете другой человек и теперь ты о нем от кого-то постоянно слышишь, и фотографии его видишь. Странное чувство.

Они пересеклись взглядами, буквально на мгновение. Алина сдалась первая и отвела взгляд в сторону, туда, где над набережной кружили чайки.

— В общем, Ксюша стала местной знаменитостью, — продолжила говорить Алина, оставив тему памяти.

Она начала рассказывать про подругу, но истории про подруг — не то, что нравится слушать мужчинам, и Алина это прекрасно понимала, потому вскоре заставила себя замолчать, виновато улыбнувшись. И снова неловкое молчание. Даниил предложил пройтись до набережной, и Алина согласилась.

Но почему она чувствовала себя виноватой? Оттого ли, что слишком много думала о теме для разговора и, как результат, ошибалась, и замолкала столь внезапно, что могло показаться, будто ее одолевал страшный недуг? Может, чувство вины приходило из-за мыслей о муже, который мог узнать о встречах с Даниилом и не так понять, накрутить себе чего-то, а дальше все могло пойти по наклонной? Но это всего лишь прогулка! Ничего такого в общении двух давних знакомых нет и не может быть. Неужели мужчина и женщина не могут просто поговорить, без намеков на близость? Конечно же, могут. И даже если у них двадцать лет назад были чувства, выкипающие через край. Время идет, и поступки меняют нас. Ничто и никто не остается прежним.

— Уютно здесь стало, — сказал Даниил, когда они с Алиной стояли у каменного парапета набережной и смотрели на темные воды холодного моря, и на длинный сухогруз, стоявший на рейде неподалеку от порта, и на грузные очертания острова посреди залива.

По выложенной плитами набережной гуляли люди, привычно расслабленные и неторопливые в погожий выходной день. Даниил же помнил это место бугристым каменным пляжем, где в такие же погожие выходные дни, но в другом десятилетии, в другой стране, другие люди устраивали шашлыки и пели песни.

— Год назад тут была самая настоящая свалка, — сказала Алина. — Столько жалоб к нам в администрацию прилетало — только и успевали отвечать. Но сейчас город начал быстро меняться. Если бы ты приехал лет десять назад… В общем, сейчас лучше. И, наверное, будет еще лучше. Так, по крайней мере, говорят. Этой весной, кстати, новый кинотеатр открыли. Тут, совсем неподалеку. Бывал там?

— Приглашаешь? — спросил Даниил, иронично сощурившись.

— Я? — Алина растерянно улыбнулась, поправила волосы. — Я даже не знаю, какие фильмы сейчас в прокате… Может, надо зайти, посмотреть сеансы. Но я не знаю, когда смогу. Ты же понимаешь…

— Да я просто так сказал. К слову пришлось, — спокойно сказал Даниил, но в следующее мгновение заметил в глазах Алины то ли обиду, то ли непонимание. Решил перевести тему. — Так что же, у администрации деньги появились?

— Нет. Это канадцы из Kingston Gold вкладываются. Ну, те, которые на месторождении Апрельском. Говорят, они планируют рядом с набережной гостиницу строить, да и морской порт вроде как перекупать собираются, для своих нужд. Расширять его будут, старые дома на окраине города сносить. Какие-то грандиозные планы. Ну, это так у нас в коридорах поговаривают.

Даниил кивнул.

— Я еще в прошлую нашу встречу хотел спросить тебя, — он помедлил. — Почему же ты осталась здесь? Признаюсь, немало удивился, когда узнал, что ты в городе.

— Удивился? — переспросила Алина. — Надеялся, что не застанешь меня, да?

Она сощурилась, будто бы с недоверием посмотрела на Даниила, но секунду спустя губы ее растянулись в ироничной улыбке.

«Ход засчитан, — подумал Даниил. — Ты ведь никогда и ни в чем не желала уступать. Счет 1:1. Игра продолжается?»

— Может, наоборот? — ответил он вопросом на вопрос.

Алина повела бровью, усмехнулась и вновь посмотрела в сторону залива.

— Думаешь, я должна была уехать? — спросила она чуть погодя, облокотившись о каменный парапет. — Но почему?

— Не знаю. Просто было всегда в тебе что-то такое, знаешь, стремительное. Как будто этот город, с его тишиной и размеренностью, тебе по темпу не подходил. Даже не знаю, как это объяснить. Сколько тебя помню, ты всегда выделялась из толпы. Тогда, на матче…

— Рыжая я была, одним словом. Видишь, теперь волосы потемнели, и стала я вполне обычной, — Алина помедлила. — Ты вспомнил матч. Странно, но тогда, на матче, я как раз думала о том, как хорошо было бы уехать в большой город. Ты прав, я тогда была совсем другой: бойкой, стремительной. Я мечтала. Но, знаешь, время все расставляет по своим местам…

«Не время, а поступки», — подумал Даниил.

— Так однажды твои мечты станут для тебя глупостями, которыми ты излишне забивал себе голову, — продолжала Алина. — Я ведь тоже, как и Ксюша, театром увлекалась. Ты же помнишь? Мечтала стать известной актрисой: гастроли, цветы, овации. Насмотрелась фильмов и думала, что это счастье. Сейчас вот смотрю на Ксюшу и понимаю, что никакого счастья даже близко нет. Зато в сухом остатке у нее развод и маленькая зарплата. Ну и спектакли, на которые никто не ходит. А она ведь из кожи вон лезет, чтобы кому-нибудь понравиться, — Алина покачала головой. — Зря я так о подруге. Все хочется мне о ней рассказать. Странно, да?

Даниил пожал плечами, улыбнулся.

— Да все мы мечтаем, а потом становимся взрослыми, Алина. И ничего зазорного в этом нет, — подумав, сказал он. — Жизнь вообще могла сложиться по-всякому. Ну и у тебя ведь, по итогу, счастье в личной жизни есть?

— Это очень личный вопрос, — заметила Алина и усмехнулась. — Я еще в прошлую нашу встречу заметила, что есть в тебе эта черта, да, — она кивнула, соглашаясь сама с собой.

— Какая такая черта?

— Ставить вопросы ребром.

— Сравниваешь с мужем?

— Да с кем же еще я могу сравнивать?! — не удержавшись и плеснув эмоциями, ответила Алина. — Отвечу на твой вопрос про мою личную жизнь так: счастье эфемерно, а я все больше верю в практичность.

Даниилу вспомнилось лицо Галимуллина, красивое и суровое, и его нисколько не практичная вспыльчивость. Странное чувство расширялось, как воздушный шар, внутри, и хотелось спросить, отчего же Алина обманывает себя так рьяно, с надрывом?

— Проводишь меня домой? — успела она с другим вопросом.