По Соседству - Блейк Пирс

Следующим утром Хлои не теряла времени. Не смотря на субботу, она взялась за дело, как в обычный рабочий день, снова пропустила пробежку и умудрилась собраться, не перекинувшись ни единым словом со Стивеном. Когда она выходила из дома, он наконец-то набрался смелости и пискнул «Пока!» из-за чашки кофе, но она не ответила. Громко хлопнув дверью, она поторопилась к машине, чтобы поскорее оказаться от него подальше.

У нее в животе завязался маленький узелок тревоги, когда она наконец-то приняла решение: если Даниэль не хочет с ней говорить, ей придется добывать информацию другими способами. Она ехала в сторону квартиры Даниэль, и узел затягивался с каждой милей все туже. По дороге она пыталась понять, в какой момент дело становилось слишком личным для агента. Разумеется, она уже перешла эту черту, и ждала, что Грин вот-вот усадит ее в своем кабинете и объявит, что она больше не может принимать участия в расследовании.

Значит, до тех пор она должна была успеть как можно больше. У двери Даниэль Хлои достала из сумочки маленький набор отмычек, который «позаимствовала» во время учебы в академии. Не то чтобы она его украла – множество ресурсов и инструментов были в открытом доступе в тренировочных лабораториях – но без специального разрешения и инструкций за такое по головке не погладили бы.

Взлом замка отнял у нее секунд десять. Она вошла в квартиру и тихо закрыла за собой дверь, будто действительно не должна была там находиться. На пороге она огляделась по сторонам, не зная, что искать. Ноутбук Даниэль уже забрали федералы – они хотели проверить их переписку с Мартином.

Хлои медленно обошла квартиру по кругу, осматривая вещи сестры и понимая, что та осталась почти той же девчонкой, с которой они росли вместе: коллекция фильмов, коллекция музыки, и даже две футболки с названиями групп, валявшиеся на диване, выглядели очень знакомо.

Хлои прошла в кухню и порадовалась, что пузырек с таблетками отправился к Даниэль. Чувствуя себя предательницей, она начала поочередно открывать ящички и шкафчики. Она не знала, что искать, быстро решила, что на кухне нет ничего интересного, и прошла в спальню.

Там оказалось на удивление чисто. С другой стороны, для беспорядка понадобилось бы больше вещей, а в спальне Даниэль была только небрежно заправленная кровать, зеркало, тумбочка и корзина для грязного белья, под завязку набитая черными вещами.

Что я хочу найти?

Она не знала. В шкафу в спальне не нашлось ничего, кроме коробки старых книг в мягких обложках и охапки более нарядной одежды, которая, судя по всему, никогда не носилась. В ванной тоже не обнаружила ничего особенного, не считая нового теста на беременность, который, как ей показалось, говорил о беспорядочной жизни Даниэль.

Вернувшись в гостиную, Хлои обратила внимание на секретер с откидным верхом, принадлежавший их бабушке. Он стоял у стены между кухней и гостиной. В детстве Даниэль его обожала – она игра на нем в школу, делала домашние задания, рисовала – не удивительно, что она забрала его, когда бабушка умерла.

Хлои пробежала по ребристой откидной крышке пальцами и улыбнулась от нахлынувших воспоминаний. Медленно, она отодвинула крышку, и перед ней открылась поверхность письменного стола. Там в беспорядке валялись конверты, марки, листки бумаги и ручки. Ничего полезного вроде адресной книги или чековой книжки не было видно. Хлои нахмурилась и уже собиралась закрыть крышку, когда заметила несколько плотных листков, задвинутых за коробок с конвертами. Было очевидно, что их засунули туда специально, чтобы не потерять, но и не держать на виду. Хлои достала их и обнаружила, что это записки.

Она стала их читать, и у нее замерло сердце. Все послания были короткими, даже не полными предложениями. Они были написаны от руки, очень ровным и твердым почерком, на бумаге, похоже на листы альбома для зарисовок. Очевидно, они приходили в конвертах, которые даже можно было назвать элегантными. При этом, конверты были чистыми – ни адресов отправителя и получателя, никаких других пометок. Хлои перечитывала записки одну за другой, и ей становилось все больше не по себе. Однако, в то же время у нее зарождалась надежда, что она нашла конец ниточки, благодаря которому можно будет распутать это дело и освободить Даниэль.

За каждой фразой она пыталась найти смысл или мотив:

Ты никогда не изменишься, ведь так?

Расскажешь кому-нибудь об этих письмах – я тебя убью. Прекрати копаться в прошлом.

Парень, которого ты привела домой прошлой ночью, наверняка женат. Шлюха.

Тебе не стыдно за то, кем ты стала? Ты должна умереть, как твоя мать.

Что больнее – быть неудачницей или потаскушкой?

ТЫ СДЕЛАЕШЬ ТОЛЬКОХУЖЕ.

Убей его или я убью.

Последнее было самым тревожным. Его – это Мартина? А если так, то кто, черт побери, подбрасывал эти письма? Хлои перечитала их еще раз и рассовала по конвертам. Прижав стопку к груди, она вышла из квартиры.

Она чувствовала, что нашла что-то важное. Теперь нужно было заставить Даниэль с ней поговорить. Хлои решила, что, если Даниэль знала, кто присылал ей письма, они смогли бы вычислить, кто убил Мартина.

Она все равно может быть виновна, – не унимался упрямый голос логики у нее в голове. И все же, когда она положила конверты на пассажирское сидение своей машины, он замолчал. Хлои казалось, что на месте зловещих посланий рядом с ней сидит настоящий убийца. И у этого человека есть что-то против Даниэль.

Но что? И почему?

Хлои не знала. Но она твердо намерилась выяснить.

***

Проезжая по Левендер-Хиллз, она позвонила агенту Грину. Он ответил сразу, как всегда, но голос его звучал так, будто только что начавшийся день уже успел его смертельно утомить.

«Устали?» – спросила Хлои.

«Нет, я в порядке. Просто за последние полчаса на меня свалилась гора информации. Для тебя, кстати, тоже кое-что есть. Правда, не знаю, считать эти новости хорошими или плохими».