За закрытой дверью - Бернадетт Энн Пэрис

Забавно смотреть, как все согласно кивают. Конечно, я выгляжу неплохо – но даже по сравнению со мной Джек просто кинозвезда. И люди считают, что мне крупно повезло, раз он взял меня в жены. Но я имела в виду другое.

– У Грейс нет других сестер и братьев, и когда-нибудь ей одной придется опекать Милли. Она думала, что меня это напугает, – поясняет Джек.

– Как пугало всех, – уточняю я.

Джек мотает головой:

– Как раз наоборот! Когда я увидел, что Грейс на все готова ради Милли, сразу понял: вот женщина, которую я искал столько лет! С моей работой вечно разочаровываешься в людях.

– Судя по газетам, тебя снова можно поздравить? – Руфус, кивая Джеку, поднимает бокал.

– Да, отлично потрудился! – подхватывает Адам, который работает с Джеком в одной конторе. Он тоже адвокат. – Еще один приговор в твоей копилке!

– Ну, история довольно типичная, – скромничает Джек. – Правда, клиентка склонна к членовредительству, так что непросто было доказать, что она не сама себя била.

– Но дела о нанесении телесных повреждений вообще не такие уж сложные. Или я не прав? – спрашивает Руфус, пока Диана рассказывает Эстер (если вдруг та еще не знает), что Джек защищает женщин, пострадавших от домашнего насилия. – Я вовсе не хочу умалять твои заслуги, Джек, но ведь обычно остаются следы на теле, находятся свидетели…

– У Джека талант – он умеет расположить к себе клиенток, и они все ему рассказывают, – объясняет Диана. А она, кажется, неравнодушна к Джеку. – Женщинам часто не к кому обратиться. Они боятся, что им не поверят.

– А еще он всегда старается выбить максимальный срок, – добавляет Адам.

– Мужчин, виновных в домашнем насилии, можно лишь презирать, – жестко произносит Джек. – Они получают по заслугам.

– Выпьем за это! – Руфус снова поднимает бокал.

– Джек еще ни одного дела не проиграл. Правда, Джек? – спрашивает Диана.

– Не проиграл и не собираюсь.

– Беспроигрышный послужной список? Вот это да… – задумчиво тянет Руфус. Он явно потрясен.

Эстер смотрит на меня через стол.

– Твоя сестра Милли намного младше тебя? – замечает она, возвращаясь к прерванному разговору.

– Да, на семнадцать лет. Когда она появилась, маме было уже сорок шесть. Мама даже не сразу поняла, что беременна. Она была в шоке и никак не могла в это поверить.

– Милли живет с родителями?

– Нет, в одной замечательной школе-пансионе в Северном Лондоне. Правда, летом ее придется оттуда забрать, потому что в апреле ей исполнится восемнадцать. Очень жаль. Ей там ужасно нравится.

– И где она будет жить? У родителей?

– Нет… – Так, сейчас я ее шокирую. Делаю паузу, оттягивая момент. – Родители живут в Новой Зеландии.

– В Новой Зеландии?! – Кажется, она не поверила своим ушам.

– Да, уехали туда год назад, сразу после нашей свадьбы.

– Понятно… – тянет Эстер, хотя, конечно, ничего ей не понятно.

– Милли переедет к нам, – вступает Джек, глядя на меня с улыбкой. – Я знал, что Грейс выйдет за меня только при таком условии. И я более чем счастлив выполнить уговор.

– Это очень благородно с твоей стороны, – говорит Эстер.

– Вовсе нет. Мне приятно думать, что Милли будет жить в этом доме. Наша жизнь заиграет новыми красками – правда, милая?

Поднимаю бокал вина и делаю глоток, чтобы не отвечать.

– Похоже, вы с Милли нашли общий язык? – интересуется Эстер.

– Ну, лично мне Милли очень нравится. Надеюсь, это взаимно. Надо сказать, когда мы с Грейс поженились, Милли долго дулась на меня.

– Почему?

– Она, похоже, не понимала, что после свадьбы все станет немного по-другому, – объясняю я. – Сначала она была без ума от Джека. Но потом, когда мы вернулись из свадебного путешествия и оказалось, что теперь он все время со мной, начала ревновать. Правда, сейчас уже все в порядке: Джек снова ее завоевал.

– Мне повезло: вместо меня ее гнев обратился на Джорджа Клуни! – смеется Джек.

– На Джорджа Клуни?!

– Ага, – киваю я. Хорошо, что он об этом вспомнил. – Я всегда питала к нему слабость…

– А кто не питал?.. – усмехается Диана.

– Милли меня к нему ревновала и, когда друзья подарили мне на Рождество календарь с его фотографиями, написала на обложке: «Я не люблю Джорджа Клуни»! Вернее, не «Джорджа Клуни», а «Джожа Куни», потому что плохо выговаривает некоторые звуки, а пишет ровно так, как говорит. Это было очень забавно.

Все смеются.

– И теперь она при каждом удобном случае сообщает, что любит меня, но не любит его, – улыбается Джек. – Похоже на какое-то заклинание: «Джек, я тебя люблю. Но я не люблю Джорджа Клуни». Должен признать, очень лестно быть упомянутым в такой компании… – прибавляет он, скромно потупившись.

– А знаешь, ты даже похож на него немного, – говорит Эстер, разглядывая Джека.

– Да, только Джек гораздо красивее, – замечает Адам. – Ты не представляешь, как спокойней всем стало, когда он женился! Женщины у нас в офисе наконец-то обуздали свои эротические фантазии. Да и некоторые мужчины тоже, – со смехом прибавляет он.

Джек добродушно вздыхает:

– Ну хватит, Адам!

– Грейс, ты ведь не работаешь? – продолжает Эстер свой допрос.

В ее голосе слышится плохо скрываемое пренебрежение, с которым работающие женщины обычно обращаются к домохозяйкам. Приходится объяснять:

– Сейчас нет. Я уволилась перед самой свадьбой.

– Правда? Но почему? – Она удивленно поднимает брови.

– Грейс не хотела увольняться, – вмешивается Джек, – но работа у нее была просто адская. Я сам приходил домой совершенно вымотанным и не хотел, чтобы меня встречала такая же уставшая жена. Так что я ее уговорил. Может, это эгоистично с моей стороны, но дома я предпочитаю расслабляться, а не тратить нервы. К тому же Грейс постоянно ездила в командировки, и мне совсем не хотелось по вечерам возвращаться в пустой дом, будто я все еще холостяк.

– А чем ты занималась? – спрашивает Эстер, не спуская с меня светло-голубых глаз.

– Работала агентом по закупкам в «Харродсе».^[2]

Эстер впечатлена – это видно по ее взгляду. Но вопросов больше не задает: похоже, пока не хочет показывать свой интерес.

– Грейс ездила первым классом по всему миру! – с придыханием сообщает Диана.

– Не по всему, – поправляю я. – Только по Южной Америке. Фрукты закупала чаще всего в Аргентине и Чили, – объясняю я для Эстер.