Каньон убийств - Мэг Гардинер

Кенни стоял в дверях.

— Звони мне, Гиджет. В любое время. Всегда рад поболтать с тобой.

Вернувшись домой, я позвонила Харли Даусон:

— Чем страдает Кенни Руденски? У него какая-то дополнительная хромосома? Он хотел обсуждать вопрос об Исааке за обедом.

— Я знаю, он неисправим, — ответила Харли. — Послушай, он вообще-то неплохой парень, но по уши увяз в истории, которая однажды основательно подпортит репутацию «Мако».

— У него странная манера жить. Он использует смерть в качестве отправного пункта.

— Это и разнесет в пух и прах репутацию «Мако». Джордж Руденски создавал компанию, рассчитывая на военных подрядчиков и такие организации, как Управление национальной безопасности. Как теперь компания будет сбывать свою продукцию, неизвестно. Теперь, когда выяснится, что президент компании не знал о воровстве своего заместителя.

— Ты полагаешь, что Кенни не сообщил папочке об исчезнувших акциях?

— Он думал, что сможет решить проблему самостоятельно.

Повисла пауза.

Я прижала трубку к уху, но на другом конце стояла полная тишина. Поняла ли Харли, что она сделала?

— Эван, я не то хотела сказать.

Она нарушила основное правило юрисконсульта: не рассказывать о приватных переговорах руководителей фирмы.

— Пожалуйста… о, дерьмо. — Она громко задышала в микрофон. — Ты можешь… ты способна забыть, что я тебе это сообщила?

Но джинн был выпущен из бутылки.

— Если меня не спросят.

— Пропади все пропадом. Помоги мне.

— Харли, что с тобой происходит?

— Это все из-за того дерьма, которое наделал Брэнд. Помилуй Бог. На компанию скоро обрушится Комиссия по ценным бумагам, акционеры подадут коллективные иски.

— Извини. — Я с трудом верила в то, что слышу. — «То дерьмо, которое наделал Брэнд»? Но речь-то идет об убийстве молодого человека.

Снова последовала продолжительная пауза.

— Пожалуйста, Эван. Пожалуйста, забудь об этом разговоре.

Я не знала, что ответить.

Джесси оставил работу около половины второго и отправился в продовольственный магазин, который находился на углу. Рядом, прямо на тротуаре, стояли столики. Владелец время от времени выходил к бездомным мужчинам и просил их не выкрикивать благочестивые лозунги водителям проезжавших мимо машин. Джесси заказал итальянский бутерброд с фрикаделькой и салат.

Он решил не возвращаться в кабинет, а перекусить на воздухе в тени. Отдать несколько минут самому себе. Подумать. Он снял перчатки с наполовину обрезанными пальцами и взял бутерброд.

За соседним столиком сидел полный мужчина, одетый во все черное. Кожаная куртка, растянутые на коленях джинсы, тенниска. Его очки с круглыми стеклами, казалось, наполовину ушли в глазницы. Бородка была не более чем рыжеватой закорючкой под нижней губой. И весь он смахивал на французского интеллектуала, похожего, в свою очередь, на надутый гелием воздушный шар, — своего рода надувной Сартр.

Он перехватил взгляд Джесси:

— Можно попросить у вас перечницу?

— Разумеется.

Джесси наклонился, чтобы достать ее. Но когда он делал это, мужчина протянул руку, ухватился за инвалидную коляску и подтянул Джесси к своему столику.

— Что вы делаете? Перестаньте!

Мужчина бросил на колени Джесси конверт из манильской бумаги.

— Там несколько фотографий для вас, — сказал он и поднялся. — Увидимся. Приятного аппетита.

Хозяин магазина, услышав громкий голос Джесси, вышел на улицу и увидел, как полнотелый мужчина хромает прочь, а Джесси разглядывает фотографии. Сначала Джесси потер переносицу, потом порвал снимки.