Я убиваю - Джорджо Фалетти

Мать Пьеро – серая женщина в серой одежде – сидя на стуле в зале для совещаний, растерянно смотрела на людей, собравшихся вокруг ее сына. Они разбудили ее среди ночи, и она немало перепугалась, когда по домофону сказали, что приехала полиция. Ей велели разбудить Пьеро, как можно быстрее одеться и посадили в машину, помчавшуюся на сумасшедшей скорости, отчего стало еще страшнее.

Автомобиль отъехал от дешевого многоквартирного дома. Женщина беспокоилась из-за соседей. Хорошо бы, чтобы в этот ночной час они не видели, как ее с сыном увозит, словно преступников, полицейская машина. Ей и так нелегко приходилось из-за разной болтовни и сплетен о ее прошлом, ни к чему добавлять новые.

Комиссар, тот, что постарше и выглядит очень даже порядочным человеком, заверил ее: бояться нечего, сын нужен им по очень важному делу. Теперь вот они приехали сюда, и она все ломала голову, зачем им понадобился Пьеро, ее сын, которого она любила, словно он был гением, и которого люди чаще всего принимали за недоумка.

Она с тревогой посмотрела на Роберта Бикжало, директора «Радио Монте-Карло». Он принял ее сына сюда на работу, в надежное место, где Пьеро занимался тем, что любил больше всего на свете, – музыкой. При чем тут полиция? Она молила бога, чтобы Пьеро по своей наивности не совершил бы какого-нибудь промаха. Она не переживет, если у нее почему-либо отнимут сына. Сама мысль о том, что она может остаться одна, без него, а он может оказаться где-то без нее, приводила ее в ужас. Она почувствовала, как холодеют пальцы и тревога судорогой сжимает желудок. Лишь бы…

Бикжало приветливо улыбнулся ей, как бы подтверждая, что все будет хорошо.

Она наблюдала за другим полицейским, помоложе, с суровым, заросшим щетиной лицом, говорившим по-французски с легким акцентом. Он присел на корточки перед сидевшим на стуле Пьеро, чтобы лучше видеть его лицо, а сын, в свою очередь, с любопытством рассматривал полицейского.

– Извини, что разбудили тебя в такой час, Пьеро, но нам нужна твоя помощь в очень важном деле. И помочь можешь только ты.

Женщина немного успокоилась. Лицо этого человека внушало страх, но голос был ровный и приятный. Пьеро слушал его без всякого испуга. Более того, похоже, неожиданное ночное приключение, поездка на полицейской машине и то, что он вдруг оказался в центре внимания, внушали ему гордость. Мать вдруг ощутила прилив нежности и заботы к своему странному сыну, жившему в своем абстрактном мире, заполненном музыкой и чистыми мыслями, где даже грязные слова, как он называл их, имели невинный смысл детской игры.

Молодой полицейский продолжал говорить в своей спокойной дружелюбной манере:

– Сейчас мы дадим тебе послушать одну песню. Послушай ее. Послушай внимательно. И скажи, знаешь ли ты ее и можешь ли сказать, что это за музыка и на какой пластинке записана. Попробуешь?

Пьеро помолчал. Потом еле заметно кивнул.

Человек поднялся и нажал кнопку на магнитофоне. Звуки гитары внезапно заполнили комнату. Женщина посмотрела на сына. Лицо его было напряженным и сосредоточенным. Он внимательно слушал звуки, лившиеся из динамиков и заполнявшие все вокруг. Прошло всего несколько секунд, и наступила тишина. Полицейский снова присел возле Пьеро.

– Хочешь еще послушать?

Все так же, ничего не говоря, парень отрицательно покачал головой.

– Узнаешь?

Пьеро посмотрел на Бикжало, словно его ответ предназначался только ему.