Псевдоним(б). В поисках Шекспира - Даниэль де Труа

– Ну что, брат, была вода?

– Где, сэр?

– В легких девушки.

– Конечно, сэр. Она и сейчас там.

– Уверены, брат?

– Еще бы, сэр. Я же был не один. Я же не такой силач, чтоб в одиночку ее поднимать.

– Подписывайтесь вот тут.

– Крестик, сэр?

– Можно и птичку.

– Пожалуйста, сэр. Я пойду, сэр?

– Конечно.

После ухода брата медика коронер задумался. Он не слишком поверил его словам. Но специально сам не стал наблюдать за экспериментом. В случае чего ошибку можно списать на туповатого брата Лоренцо. К тому же он не был уверен, что вода в легкие не могла попасть и после смерти. Просто, если оказалось бы, что воды в легких действительно не было, возникло бы подозрение на убийство, а значит, пришлось бы искать убийцу, а это дело долгое и бесперспективное. Не найдешь – будешь виноват. Найдешь – еще неизвестно, кем он окажется. Вдруг какая-то шишка в городском совете или богатей местный. Ты его искал долго, а он тебя найдет легко. «Нет, в мои годы в такие расследования ввязываться рискованно», – подытожил свои размышления совсем еще не старый, но достаточно опытный коронер.

В этот момент в дверь осторожно постучали.

– Кто там?

– Это я. – Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Уильям, старший сын Джона Шакспера.

Коронер сразу узнал его:

– Ты Шакспер? Чего тебе?

– Сэр, – слегка откашлялся Уильям, – в легких не было воды.

Коронер собрался было выйти из себя и накричать на мальчишку, чтобы не совался не в свое дело, но решил с этим повременить, это всегда успеется. Вдруг пацан что-то знает?

– Откуда ты знаешь?

– Сэр, я заглянул в ту комнату, где братья ее переворачивали. На полу не было воды.

– Ты что, следил за ними? Шпионил?

Шакспер потупился.

– Зачем ты это делал?

– Мне было любопытно, сэр.

По крайней мере искренне. Коронер по-прежнему не торопился выходить из себя:

– И давно ты так любопытствуешь?

– С того момента, как ее вытащили.

– Ты что, был знаком с ней?

– Думаю, что нет. Фамилия Гамлет мне ни о чем не говорит. Имя Катерина – тоже. А лица я не разглядел.

– Ты аккуратно формулируешь. Похоже, ты сообразительный мальчонка. Сколько тебе?

– В апреле шестнадцать, сэр.

– Интересно вести расследование?

– Да, сэр. Если позволите.

– Так я тебе сразу и позволил! Ты грамотный?

– Да, сэр, я учусь в грамматической школе.

А что, это, может быть, и неплохо. Чем работать с олухами монахами, лучше использовать этого быстроногого помощника.

– Но ты знаешь, это дело секретное и опасное.

Коронер сразу понял, что Уильям пока не думал об этом.

– Подумай хорошенько, Уилл. Ведь так тебя зовут?

– Так, сэр. Я подумаю.

– Подумай. Человек, которого ты ищешь, уже, может быть, сам ищет тебя.

– Вы полагаете, сэр?

– Этого нельзя исключать. – Коронер помолчал, рассматривая мальчика. Черненький, глаза живые и слегка навыкате. – Притом в нашем деле вообще никому нельзя доверять.

– Как никому, сэр? А вам, сэр?

– А какие у тебя основания доверять мне, ты разве меня очень хорошо знаешь?

– Я слышал о вас, сэр.

– Что же ты слышал?

– Что вы хорошо знаете свое дело, сэр.

Коронер пожевал губами. Каков! Мальчишка, а льстить уже умеет!

– Кто же это говорил?

Уильям замешкался, он не был уверен, что нужно называть отца.

– Отец, сэр, – сказал он, потупившись.

– Он тебе это говорил?

– Что вы, сэр. Он вообще со мной редко разговаривает.

– Тогда кому же?

– Патрисии, сэр, нашей няньке.

– С нянькой он, значит, разговаривает чаще?

– Гораздо чаще, сэр.

Коронер снова помолчал. Ему показалось странным, что Джон Шакспер чаще разговаривает с нянькой, чем с родным сыном. Что же это за нянька такая? Но он не стал развивать тему.

– Ты что же, считаешь, что с нянькой твой отец должен быть откровенен? Он просто пугал ее. Так что считай, что ты ничего про меня не знаешь. Ну ладно, мне-то ты должен до-вер ять. Иначе ничего не получится. Но больше никому, понял?

– Конечно, понял, никому.

– Даже самому себе.

– Самому себе, сэр?

– Это в первую очередь. Вот посмотри, ты уверен, что у покойной не было воды в легких. А с чего ты это взял?

К этому вопросу Уилл подготовился заранее:

– Пол был сухой.

– Братья могли его вытереть.

– Нет, я зашел сразу после них, он был совершенно сухой, я потрогал.

– Это значит, что на пол вода не вытекала. Но возможно, на табуретку или на стол.

– Нет, они тоже были сухие.

– Ты и на это обратил внимание?

– Да, сэр, простите.

– Тебе не за что извиняться, Уилл. Но ты не учел еще одну возможность.

– Какую, сэр?

– Ту, что монахи поленятся ее перевернуть и хорошенько потрясти. Ведь это нелегко, правда?

– Да, сэр, вы правы, я сглупил.

– Нет, ты принес полезную информацию: монахи не смогли вытрясти из нее воды. Или не захотели. Но ты-то сам искренне хочешь разобраться в этом деле?

– Хочу, сэр.

– Почему?

– Мне все равно нечего делать, сэр.

– Нечего делать?

– Нет, я, сэр, не так выразился. Работы, конечно, много. Я хожу в школу, постоянно помогаю отцу в цехах и в лавке. Но голова у меня свободна, сэр. – И подумав немного, Уильям добавил: – Я не очень хорошо учусь, сэр. Меня отец поздно отдал в школу. Но я неплохо считаю. А латынь меня не увлекает.

– Так не пойдет, Уилл. Если хочешь мне помогать, ты должен подтянуть латынь. Бог с ним, с греческим, но латынь нужна обязательно. Все юридические термины на латыни. Потом, в некоторых случаях важно, чтобы другие не понимали того, что мы говорим друг другу. Sapienti sat. Это ты понял?

– Да, сэр, умному достаточно. Еще я знаю: homo sapiens…

– Это как раз не обязательно… Ладно, не части, не на уроке. – Коронер сделал паузу, прежде чем решиться. – Хорошо. Займись этим делом. Но тайно. Как только что-нибудь разузнаешь – сразу мне расскажешь.