Сирены - Джозеф Нокс

– Рассказывай, что произошло.

– Я обнаружил тело.

– Как ты вошел?

– Постучал, но дверь была открыта.

Незнакомец громко выдохнул.

– Детектив-констебль Уэйтс, это Кристофер Талли, – представил нас Паррс. – Адвокат мистера Росситера.

– Друг мистера Росситера, – поправил его Талли. – И по совместительству адвокат.

Я кивнул ему, но он продолжал смотреть прямо перед собой. Все говорили вполголоса из уважения к Росситеру, скорбно застывшему у стены.

– Давай-ка с самого начала, – сказал Паррс. – Что ты там делал?

– Как вам известно, мистер Росситер поручил мне присматривать за его дочерью.

Росситер безмолвно повернулся к нам.

– Мы с ней встретились накануне вечером. Она была пьяна, и я отвез ее домой.

Я понимал, какие напрашиваются выводы. Внезапно воцарилась тишина, наполнив кабинет чем-то недосказанным и неприглядным. Я поспешно нарушил молчание:

– Она попросила меня зайти на следующий день. Тогда я ее и нашел.

– Зайти зачем? – сказал Паррс.

– Хотела о чем-то поговорить.

– О чем?

Росситер сверлил меня взглядом. Нас снова захлестнула тишина.

– Не знаю.

– Не ври, – сказал Паррс.

Я молча посмотрел на него.

– Ладно, – вздохнул он. – Поговорим о том, что нам известно. – Не глядя в свои записи, он принялся излагать факты по памяти: – Вчера тело Изабель Росситер обнаружили в съемной квартире на Фог-лейн. Твой звонок поступил в семнадцать двадцать. На месте происшествия изъят шприц, предположительно с опиатом. Результаты экспертизы еще не получены, но, по всей видимости, смерть наступила от инъекции. Имеются свидетельства недавней сексуальной активности. – Он помолчал. – Итак, о чем она хотела с тобой поговорить?

Я не произнес ни слова.

– Детектив, сейчас не время проявлять излишнюю щепетильность, – внезапно обратился ко мне Талли. – Позвольте мне заверить вас, что мистер Росситер готов поступиться гордостью, репутацией и всем, что ему дорого, лишь бы вы пролили свет на случившееся.

– Я не могу.

Талли недоуменно наморщил лоб:

– Суперинтендант Паррс уведомил нас, что патологоанатомическая и криминальная экспертиза займет какое-то время. Мы это понимаем. Нам известна вероятная причина смерти Изабель – инъекция наркотического вещества. Но мы не знаем, кто дал его Изабель. И ничего не знаем о ее психическом состоянии. То есть не знаем, почему это произошло. Вы упомянули, что она употребляла спиртное. А наркотики?

– Не «восьмерку».

– «Восьмерку»? – переспросил Талли, оглядывая присутствующих.

– Героин, – мрачно пояснил Росситер.

Талли изобразил замешательство.

– Значит, героин она не употребляла. А другие наркотики?

Я посмотрел на Паррса. В непроницаемые красные глаза.

– Она пила спиртное, иногда принимала таблетки. Больше для рисовки.

– Для рисовки? – переспросил Талли.

– Вела себе как типичный подросток.

– Подросток, – повторил он. – И вам не пришло в голову, что ее нужно срочно вывести из-под влияния наркодилера вдвое старше ее?

– Я почти привез ее домой. – Я повернулся к Росситеру. – К вам домой. Предыдущей ночью.

Он растерянно посмотрел на меня. Маска профессионального политика на миг исчезла. Он стал просто отцом.

– Что вам помешало?

– Деньги в ее сумочке.

Все обескураженно умолкли, а потом заговорили разом.

– Господа! – повелительным тоном произнес Паррс. – Какие деньги, Уэйтс?

– Деньги Франшизы. Изабель собирала деньги за товар.

Росситер сдавленно простонал и снова отвернулся к стене.

– Простите, вы имеете в виду деньги за наркотики? – сказал Талли.

Я кивнул, ни на кого не глядя.

– Итак, к вам обратился министр юстиции с просьбой вызволить его семнадцатилетнюю дочь из опасной ситуации. Вы видите, что она пьет, употребляет наркотики, собирает наркоденьги, и все это, как вы только что выразились, для рисовки. А вы не делаете ровным счетом ничего, чтобы это остановить. – Он помолчал для вящего эффекта. – Вы превратили все в балаган, Уэйтс.

– Я был там не для того, чтобы ее вызволять.

– Верно, – произнес Талли с деланым воодушевлением. – Мистер Росситер просил вас не приближаться к его дочери. Верно? Но из вашего рассказа следует, что вы с ней сблизились. Весьма непрофессиональное поведение.

Я перевел взгляд на Росситера. Вспомнил о фотографиях.

– Она сама подошла ко мне…

– Она подошла, а вы и не возражали.

– Если бы я ее игнорировал, это выглядело бы хуже.

– Никто не просил вас ее игнорировать.

– Вы пытаетесь совместить несовместимое! По-вашему, я виноват и в том, что с ней общался, и в том, что не убедил ее вернуться домой.

– Уэйтс, раз уж вы вступили с ней в контакт, увидели, что она употребляет наркотики и собирает деньги за товар, то почему не увели ее оттуда? – Талли повысил голос, но потом отвел взгляд и спокойно подытожил: – Судя по всему, она явно нуждалась в вашей помощи.

– Так мы ни к чему не придем, – вмешался Паррс.

Талли посмотрел на Росситера, который по-прежнему стоял спиной к нам и дрожал всем телом.

– Возможно, вы и правы. – Талли встал и пошел утешать друга.

Как только адвокат коснулся министерского плеча, Росситер вздрогнул и сдавленно всхлипнул. В тишине рыдания звучали предсмертным хрипом исчезающего могущества.

Росситер стряхнул с плеча руку Талли, достал носовой платок из кармана пиджака и утер слезы. Какое-то время он стоял неподвижно, потом начал приводить себя в порядок. Поправил манжеты и воротничок рубашки. Выпрямился во весь рост, став на голову выше всех присутствующих, повернул ко мне окаменевшее лицо и наградил взглядом, полным ненависти.

– Вы только что упрекнули Талли в том, что он пытается совместить несовместимое, – сказал Росситер и дрогнувшим голосом продолжил: – Но я, ее отец, скажу вам вот что. Вы совершили ошибку, вступив в контакт с Изабель. И совершили ошибку, не уговорив ее вернуться. – Он направился к двери, распахнул ее, и в кабинет ворвался шум полицейского управления. – Спасать не мир, а конкретных людей? – бросил он через плечо. – Хреново у вас получается.

Росситер вышел за порог и закрыл за собой дверь.

Талли укоризненно посмотрел на меня и сказал Паррсу:

– Суперинтендант, я очень надеюсь, что на следующей встрече детектив-констебль проявит больше сочувствия к чужому горю. – Он взял свои вещи. – Знаете, Уэйтс, когда Дэвид обратился ко мне за советом по этому делу, я навел о вас справки. И предупредил его, что с вами лучше не связываться. В вашем послужном списке слишком много смертей.