Черные реки сердца - Дин Кунц

Верц покрыл порошком каждый сантиметр рамы и стекла. Никаких отпечатков.

— Ага, значит, так! — воскликнул Дэвис, потирая руки с длинными пальцами, дергая головой, с явным удовольствием принимая вызов. — Ничего, мы еще поборемся. Черт подери! Это делает работу еще интереснее.

— Если все легко получается, то никакого интереса. Легкая работа — работа для придурков, — с улыбкой проговорил Верц, явно повторяя одно из своих любимых выражений.

— Вот именно! — отозвался Дэвис. — Ты прав, юный друг Верц. А мы с тобой не придурки!

Казалось, трудность работы еще больше взвинчивала его.

Рой выразительно посмотрел на часы.

Пока Верц убирал на место порошок и кисточку, Дэвис натянул на руки перчатки из латекса и осторожно перенес окно в соседнюю комнату, чуть поменьше главной лаборатории. Он поставил его в металлическую раковину и, схватив одну из двух пластиковых бутылочек, стоявших на соседнем столике, полил жидкостью рамы и стекло.

— Метиловый раствор родамина-6, — объяснил Дэвис с таким видом, как будто Рой знал, что это за вещество, или даже хранил его в своем домашнем холодильнике.

Тут в комнату вошел Верц и сказал:

— А я знал одну по имени Родамин, и она жила в квартире 6, на моей же площадке.

— Она так же пахла? — спросил Дэвис.

— У нее был более резкий запах, — сказал Верц, и они с Дэвисом расхохотались.

Тупой юмор. Рой не видел в этой шутке ничего смешного. Он не мог дождаться, когда они закончат.

Затем Дэвис взял вторую бутылку со словами:

— Чистый метанол. Смывает излишки родамина.

— Родамин частенько была невоздержанна, так что ее невозможно было смыть неделями, — сказал Верц, и они снова расхохотались.

Иногда Рой просто ненавидел свою работу.

Верц включил в сеть лазерный генератор с водяным охлаждением, стоявший около стены. Затем стал крутить какие-то ручки.

Дэвис поднес окно к столику для лазерного обследования.

Убедившись, что аппарат готов к работе, Верц раздал им специальные темные очки. Дэвис выключил яркий верхний свет. Теперь единственным освещением был тоненький лучик, проникающий из-под закрытой двери соседней лаборатории.

Надев очки, Рой приблизился к столику и встал рядом с другими двумя.

Дэвис включил лазер. Когда таинственный, пугающий луч упал на нижнюю часть рамы, сразу появился отпечаток, нарисованный родамином, — странный светящийся изгиб.

— Вот ты где, гад! — воскликнул Дэвис.

— Ну, его мог оставить кто угодно, — сказал Рой. — Мы посмотрим.

Верц сказал:

— Похоже на отпечаток большого.

Луч стал двигаться. На ручке, на задвижке, в центре нижней части рамы волшебным образом появились отпечатки пальцев. Целая куча. Некоторые — лишь фрагментарно, некоторые были смазаны, некоторые отпечатались полностью и были смазаны, некоторые отпечатались полностью и были хорошо различимы.

— Если бы я был из тех, что любят заключать пари, — сказал Дэвис, — я бы поспорил на что угодно, что это окно недавно помыли, хорошенько протерли тряпочкой, поэтому так легко разглядеть отпечатки. Могу поклясться, что все эти отпечатки принадлежат одному человеку и появились здесь одновременно, они оставлены прошлой ночью вашим незнакомцем. Их было нелегко разглядеть, потому что на кончиках его пальцев почти не было жировых выделений.

— Ну да, конечно, он же бродил под дождем, — взволнованно произнес Верц.

Дэвис сказал:

— А возможно, он вытер чем-нибудь руки, когда вошел в дом.

— На кончиках пальцев нет сальных желез. — Верц чувствовал себя обязанным просветить Роя. — Кончики пальцев могут покрыться жировыми выделениями, если трогать свои волосы, лицо, другие части тела. Похоже, что люди постоянно трогают себя.

— Эй, эй, поосторожнее, — с притворным возмущением произнес Дэвис, — пожалуйста, здесь — никаких глупостей, мой юный коллега Верц.

Они оба расхохотались.

От давивших темных очков у Роя заболел нос. У него начиналась головная боль.

Под мерцающим лучом лазера появился еще один отпечаток.

Сама мать Тереза, даже принявшая мощные поддерживающие препараты, сошла бы с ума в компании Дэвида Дэвиса и этого типа Верца. Тем не менее Рой чувствовал, как поднимается его настроение при появлении каждого нового отпечатка.

Таинственному незнакомцу теперь недолго оставаться таинственным.