Обгоняя смерть - Тим Уивер

— А, так ты говоришь.

— Где я?

— Ты в безопасности.

— В безопасности? — Он огляделся вокруг. — От кого?

— Мы дойдем до этого.

— Я хочу дойти сейчас.

Эндрю промолчал. Глаза его на мгновение вспыхнули.

— Ты помнишь, что сделал?

Он попытался вспомнить. Охватить умом другое воспоминание.

— Я… Э…

— Ты загубил свою жизнь, вот что ты сделал, — сказал Эндрю, теперь голос его звучал сурово. — Тебе больше некуда было идти, не к кому обратиться. Поэтому ты обратился к нам.

— Я обратился к Мэту.

Эндрю ухмыльнулся:

— Нет, не обращался.

— Обратился.

— Нет. Мэта не существует.

— Что? — нахмурился он. — Я хочу видеть Мэта.

— Ты оглох?

Он взглянул в сторону двери.

— Что… где он?

— Я сказал тебе, — ответил Эндрю. — Его не…

— Я хочу знать, где он!

В мгновение ока Эндрю оказался перед ним и громадной рукой схватил его за горло. Вплотную приблизившись к его лицу, он сжал пальцы.

— Ты должен заработать право говорить. Поэтому никогда не обращайся ко мне так.

Эндрю оттолкнул его, и к нему тут же пришло воспоминание: он сидит, привязанный, к стоматологическому креслу, глядя на рослого человека в хирургической маске. Эндрю.

— Ты… — негромко произнес он, касаясь десен пальцами.

— Не говори ничего такого, о чем придется пожалеть.

— Ты выдернул мои зубы.

Эндрю молча смотрел на него.

— Ты выдернул мои зубы, — повторил он.

— Мы спасли тебе жизнь.

— Ты выдернул у меня зубы.

— Мы спасли тебе жизнь, — метнулся к нему Эндрю, руки его сжимались и разжимались. — Я хочу помочь тебе здесь, но с той же легкостью могу отдать тебя во власть тьмы.

Тьма.

Он сглотнул. Взглянул на Эндрю.

Он имеет в виду дьявола.

— Ты хочешь этого?

— Нет, — ответил он, подняв руку.

Эндрю помолчал, лицо его было безжалостным.

— Мне плевать на твои зубы. Здесь происходит кое-что поважнее твоего тщеславия. Скоро ты уяснишь, в каком положении находишься — и от чего тебя спасли.

Он тупо смотрел на Эндрю.

— Не думаю, что ты понимаешь. Поэтому оставил тебе почитать кое-что. — Эндрю указал подбородком на Библию: — Советую изучить помеченные места. Обдумать их. Начни ценить то, что стоишь в этой комнате и в груди у тебя все еще бьется сердце.

Эндрю приблизился.

— Но если будешь нам препятствовать, мы убьем тебя.

С этими словами он ушел.

Он в квартире двумя этажами выше. Мебели нет, в полу дыры. Он сидит у окна лицом к Мэту. В душе у него страх.

— Что мне делать?

— У меня есть друзья, которые могут тебе помочь, — говорит Мэт. — Они устроили место для таких, как ты.

— Я больше не хочу убегать.

— Тебе не придется. Эти люди поддержат тебя. Помогут начать жизнь. Полиция никогда тебя не найдет.

— Но я не знаю, кому верить.

— Поверь мне.

— Я думал, что могу доверять родным.

— Можешь положиться на меня, даю тебе слово. Эти люди помогут тебе исчезнуть и все забыть.

— Я хочу забыть, Мэт.

Мэт придвигается, кладет руку ему на плечо.

— Я знаю. Только сделай мне одолжение. Не называй меня больше Мэтом.

— Не понимаю.

— Для моих друзей, людей, которые тебе помогут, я не Мэт. Мэт умер. — Он делает паузу и на миг преображается. — Можешь называть меня Майклом.

Когда он проснулся, Эндрю сидел в изножье кровати. Он подтянул колени к груди, бросил взгляд на Эндрю и выглянул в окно. Раннее утро. Или, может, конец дня. Толком не понять.

— Читал книгу, которую я тебе дал? — спрашивает Эндрю.

Книгу. Книгу. Книгу. Он пытается найти воспоминание, искру, которая приведет его к книге, но не находит.

— Не помню, — тихо отвечает он.

— Это была Библия, — говорит Эндрю, пропуская его слова мимо ушей. — Та книга была Библия. Ты помнишь, что я дал тебе экземпляр Библии, так ведь?

— Нет.

Эндрю молча разглядывает его.

— Жаль, — наконец произносит он. — Мы обращаемся с тобой не так, как с другими, ты это знаешь?

— С другими?

— У тебя иная программа.

— Не понимаю.

— Твоя комната, еда, которую тебе дают, обхождение — не обычный способ работы. Не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло. — Эндрю озирается по сторонам, в глазах у него подозрительность. — Но я беспокоюсь из-за тебя, знаешь ты это? Ты думаешь, будто лучший способ исцелиться — противиться нам.

Он молчал.

— Я прав?

Он покачал головой.

— Обычно это меня не волнует. В нормальной программе у нас имеются способы справляться с проблемами. Но с тобой, среди этой роскоши, все сложнее.

Эндрю не сводил с него глаз.

— Хочешь противиться нам?

Он снова покачал головой.

— Хорошо, — сказал Эндрю, вставая. — Потому что не хочешь нам противиться. Но если снова увижу на твоем лице такое выражение, переведу тебя на программу для всех остальных.

Эндрю прошел к двери и взялся за ручку.

— И поверь, она тебе не понравится.

Он поднял голову. Он сидел в углу другой комнаты, совершенно темной. Не помнил, как здесь оказался. Не знал, долго ли был без сознания. Его рука поднята на уровень головы и к чему-то прикреплена. Привязана или зажата. Путы впивались в кожу, когда он шевелился, мышцы кололо будто иглами.

«Где я, черт возьми?»

Он видел тонкий луч лунного света, проникающий через окно посреди стены. Когда глаза привыкли к темноте, появилось еще кое-что: прикрытая дверь на противоположной стороне, что-то белое, похожее на простыню, в дальнем углу. Откуда-то задувал ветерок, и простыня развевалась от его порывов.

На кожу что-то капнуло. Он повернулся. Соседняя стена была мокрой. По ней медленно стекала какая-то жидкость. Он коснулся поверхности ладонью. Вода. Она текла со стен по всей комнате.