Молчи! - Кейт Уайт

— Вы говорите как Марк Китон.

Этот комментарий совершенно ошарашил ее.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Лейк, пытаясь говорить спокойно, чтобы это не прозвучало так, будто она защищается.

— Ему не нравилось такое положение дел. Просматривая ее карту, я увидел его запись, где он выражал свое мнение по этому поводу.

— Вы думаете, это слишком много?

Он покачал головой и подпер щеку кулаком, обдумывая вопрос.

— Я должен иметь полное представление о том, что творится у пациентов в голове, а детали, лечение — не моя прерогатива, — ответил он. — Знаю только, что это хорошая клиника. Здесь помогают многим женщинам — вот почему к нам идут пациенты.

— Насколько я знаю, у вас есть частная практика, — сказала Лейк. — Зачем вам еще и эти консультации?

— У сестры моей жены проблемы по части репродукции, и она только недавно призналась в этом. Мой бедный брат понятия не имел, как ей помочь. А мне было ясно, что консультации пойдут им на пользу.

— И чем кончилось дело?

— Она долго лечилась, но потом они сдались. Они до сих пор вместе, с тех пор прошло уже пятнадцать лет, но бездетность серьезно сказывается на их браке.

— А у вас есть дети?

— Дочь, ей девятнадцать. Она второкурсница в Бакнелле.

Лейк почувствовала, что выражение ее лица стало удивленным. Она бы дала Гарри сорок с небольшим, но если у него дочь в колледже, он должен быть старше.

Он улыбнулся, словно прочитав ее мысли:

— Когда она родилась, мне было всего двадцать два, я первый год учился в аспирантуре. Нет необходимости говорить, что это не самое подходящее время для брака. В конце концов мы с женой расстались. Но Эллисон прекрасна, и я ни о чем не жалею.

— Это удивительно, — сказала Лейк. «К чему все это приведет?» — гадала она.

— Я тоже хочу задать вам вопрос: были ли у вас особые причины работать в клинике?

В какой-то миг ей захотелось объяснить странную связь, которую она ощущает с пациентами. Гарри хорошо умел слушать, и было бы приятно поделиться с ним тем, чем она прежде никогда не делилась. Но она не осмелилась.

— Когда Стив упомянул о проекте, он показался мне интересным. У меня есть подруги, пытающиеся бороться с бесплодием, но мне в этом отношении повезло.

— У вас маленькие дети, верно?

— Девять и одиннадцать. Они сейчас в загородном лагере в Катскиллских горах — я была там, когда вы позвонили и спросили, можем ли мы встретиться.

Она надеялась, что упоминание о звонке подтолкнет Гарри. Он поерзал на стуле, и она увидела, что ее намек понят.

— Ну, я рад, что вы сразу согласились, у вас ведь так много работы.

— Почему вы захотели встретиться со мной?

— Если честно, просто хотел узнать, как у вас дела.

— Как у меня дела? — переспросила она, начиная заводиться.

— Может, я не прав, но я почувствовал, что убийство зацепило вас. И подумал, вдруг вы хотите поговорить о нем. Даже если такие события и не касаются нас непосредственно, сильное влияние тем не менее оказывают.

«Я была права», — с беспокойством подумала Лейк. Он заметил ее панику. Если она начнет отрицать это, он поймет: она лжет. Лейк лихорадочно искала выход.

— Убийство Китона очень расстроило меня, — ответила она, переведя дыхание. — Но меня беспокоит кое-что еще. Кажется, я слишком открыто проявляла эмоции.

— Хотите поговорить об этом? — спросил Гарри. Тем временем официантка принесла Лейк капуччино.

«Нет, не хочу», — пронеслась мысль. Но она не сумеет убедить его, если не будет хоть иногда признаваться в чем-то. Прежде чем заговорить, Лейк отпила кофе.

— Я находилась в процессе вполне мирного развода, а затем совершенно неожиданно мой муж потребовал полной опеки над детьми. И ситуация обернулась стрессом.

— Какой подонок! — Гарри с отвращением покачал головой, но потом улыбнулся. — Это мое профессиональное мнение, кстати говоря.

Лейк не могла не улыбнуться в ответ:

— Спасибо. Я привыкла скрывать чувства и говорить о нем в нейтральном тоне в присутствии детей. Приятно слышать, что кто-то считает его отвратительным.

— Мне жаль, что вам приходится проходить через такое. Дайте знать, если я могу чем-то помочь вам.

— Хорошо. Спасибо.

Гарри посмотрел на часы.

— Вы не проголодались? — спросил он. — Можем пообедать здесь, если хотите.

— Э… спасибо, но мне надо возвращаться к презентации. Может, как-нибудь в другой раз.

Гарри сказал, что все же останется и пообедает в этом кафе. Лейк допила капуччино и поставила чашку на стол. Гарри легко коснулся ее руки.

— Надеюсь, вам не больно, — сказал он. Затем убрал руку, и она поняла, что Гарри говорит о царапинах, которые нанес Смоуки, когда она пыталась достать его из-под кресла.

— О нет, — ответила Лейк. — Это просто царапины. Даже не помню, откуда они у меня. — Засуетившись, она взяла свою сумочку и поднялась, чтобы уйти.

— Удачи вам с презентацией, — пожелал Клайн. — Уверен, она будет великолепной.

Спеша домой, Лейк прокручивала в голове разговор с Гарри. Она надеялась, что ее рассказ о ситуации с опекой усыпил те подозрения, которые он мог иметь.

Открыв дверь квартиры, она опять подумала о том, что Гарри рассказал о Китоне и молодой пациентке — той самой, которой экстракорпоральное оплодотворение сделали восемь раз. Лейк впервые пришло в голову, что «препятствием» для Китона была проблема не с кем-то из персонала, а с клиникой вообще. Она остановилась в холле и закрыла глаза, стараясь точно вспомнить слова Китона, произнесенные тем вечером. Кажется, он говорил, будто клиника для него не лучшее место. Возможно, его что-то тревожило.

Но что? Лейк не медик, откуда ей знать, если что-то в клинике не так? Следовало подумать об этом. Неожиданно она вспомнила о репортере, упомянутом Хайден, — о парне, который чуть не довел Левина до апоплексического удара. Он написал статью о лечении бесплодия, и Левин не хотел, чтобы Лейк ее прочла. Может, там приводятся какие-то «неудобные» для клиники факты — или дан хотя бы намек на них. Лейк было страшно идти в клинику после всего этого, но она знала: необходимо прочитать статью. Единственный способ спастись самой и отвоевать право опеки над детьми — это понять, кто убил Китона, и как-то указать полиции, в каком направлении двигаться, а ее пусть оставят в покое.

Она сказала себе, что до вечера засядет за работу, — последние события не только не подбодрили, а, казалось, парализовали ее. Плюс к этому она чувствовала нараставший страх перед завтрашним появлением в клинике. Если убийца работает там, то Лейк может угрожать опасность. Но выбора у нее нет. Она должна заполучить эту статью — пока это единственная зацепка. И если обнаружится какая-то, пусть даже не слишком очевидная, связь статьи с убийством, надо будет поговорить с Мэгги о ключах.