Люди Домино - Джонатан Барнс

Существа, которых Стирфорт с дрожью в голосе называл людьми-домино, сидели в шезлонгах, покачивали оголенными ногами и посмеивались.

— Слушай, Хокер, — сказал тот, что поменьше.

— Да, Бун? — ответил более упитанный.

— Туфта! Он ничуть не похож на то, что я ждал.

— Абсо-мутно-лютно, старина. У этой птички чудной вид, ничего не скажешь!

Бун, соглашаясь, энергично кивнул.

— У него такие длинные неуклюжие конечности.

— Рыбьи глаза.

— Странная походочка.

Один из них указал на меня.

— У вас все не так, правильно я говорю, сэр?

— Вы бракованный, сэр! Урод!

— Будь я вашим папочкой, мистер Л., я бы отнес вас назад в магазин и потребовал возврата денег.

Звонкий смех, до странности высокий.

— Прошу прощения, сэр. — Бун отер глаза обшарпанным синим рукавом блейзера. — Не обижайтесь на нас.

— Мы просто шутим.

— Просто валяем дурака.

— Мы всего лишь дразним вас, сэр. Балуемся. На самом деле мы категорически рады вас приветствовать.

Они продолжали свою болтовню, а меня охватило странное безразличие, то тупое оцепенение, которое должен чувствовать человек, столкнувшись в дикой природе с хищником и поддавшись этому ужасному гипнозу, которым владеют плотоядные. Я подошел чуть ближе, хотя и не настолько потерял здравый смысл, чтобы не сохранять безопасную дистанцию до мелового круга.

— Вы те самые заключенные, — тихо проговорил я.

— Можно и так сказать, сэр.

— Вполне можно.

Я смотрел на них, в их нелепой одежде, с их нелепой манерой говорить, и на несколько мгновений даже проникся сомнениями — не следует ли мне рассмеяться. Задним умом, с учетом всего, что мне известно, я понимаю, как был наивен.

Хокер засиял.

— Примите искреннее сочувствие в связи с кончиной вашего дедушки.

— Весьма прискорбно, сэр.

— Он был настоящий волшебник, ваш дед!

— Какой молодчина, сэр!

Глаза Хокера сверкали слезливым сожалением.

— И… ах, какое великолепное чувство юмора.

Старосты разразились издевательским смехом.

Я стоял молча, исполненный решимости не дать этим существам взять верх надо мной, не позволить им низвести меня до состояния, в котором я выбегу из их камеры, поджав хвост, как питбуль Стирфорт.

Старосты наконец прекратили похохатывать, и Бун подался вперед и заглянул мне в глаза.

— Насколько я понимаю, вас послал этот старый тюлень?

— Да, — тихо ответил я.

Хокер прыснул со смеху.

— Он теперь, когда ваш дедушка отбросил коньки, наверное, икру мечет. Он, видать, прислал вас разведать, где находится Эстелла?

— Печально, — сказал Бун, прежде чем я успел ответить, хотя, вероятно, выражение моего лица сказало все, что ему нужно было знать. — И предсказуемо.

— Чертовски предсказуемо.

— Маленький противный зануда.

— Грязная обезьяна.

— Ему бы хорошенько по мордам надавать, и я готов признать это.

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Так значит, — спросил я, — вам известно, где находится эта женщина?

Брови Хокера взлетели вверх.

— Еще бы, мой старый рожок для обуви! Ваш дедушка нам сказал!

Бун торжествующе ухмыльнулся.

— Если будете себя хорошо вести с нами, то когда-нибудь мы, может, и расскажем вам об этом.

Я посмотрел на них свирепым взглядом.

— Думаю, мистер Дедлок потребует твердой гарантии, а не пустых обещаний.

— Боюсь, тогда он будет разочарован.

— Не сегодня, сэр!

— Ваша не пляшет!

— В гостинице нет мест, сэр!

— Дедлок сказал, что вы знаете мое имя, — сказал я. — Откуда?

— Ну, мы про вас всегда знали, мистер Л.

— Мы хотели увидеть ваше лицо, сэр.

— Мы хотели заглянуть вам в глаза.

Мурашки побежали у меня по коже.

— Зачем?

Бун сверкнул еще одной акульей улыбкой.

— Чтобы мы могли вас узнать, когда встретимся снова, сэр. Там — в реальном мире. Перед концом.

Они обменялись взглядами, озорными, заговорщицкими.