Фиалки синие - Джеймс Паттерсон

Мейси со мной согласилась:

— Вообще-то да, ты прав. Далеко не все понимают, что такое вырасти в Саут-Ист, Алекс. Мои родители назвали меня в честь чертова универмага, представляешь?

— Представляю, я ведь сам из Саут-Ист.

Мы подняли бокалы и рассмеялись.

Пару раз я заговаривал об ужине, но Мейси больше нравилось просто болтать и потягивать вино. Я знаком с шеф-поваром этого ресторана Ри Лакосте, все ее блюда — настоящее объедение. В крабовые пирожные, начиненные фирменным салатом, я просто-напросто влюблен. Мы выпили еще по бокалу вина, и Мейси, опережая меня, заказала третий.

— Точно не хочешь есть? — спросил я немного погодя.

— Я ведь сказала, что не хочу, — ответила она с напряженной улыбкой. — Мне нравится просто сидеть и разговаривать с тобой, а тебе — нет?

Общаться с Мейси доставляло мне удовольствие, но я с самого утра ничего не ел и чувствовал, что если в скором времени плотно не поужинаю, то упаду в голодный обморок. Перед глазами у меня так и стояла большая тарелка с густым наваристым бобовым супом. Я глянул на часы. Половина одиннадцатого. Я задумался о том, до которого часа здесь подают ужин.

Мейси принялась рассказывать о своих замужествах. Ее первый супруг был лентяем и неудачником, второй — молодой парень из Гренады — оказался еще более ужасным типом. Она говорила все громче и громче, и люди уже начали поглядывать в нашу сторону.

— Вот так и получилось, Алекс. А мне уже тридцать семь. Пришлось опять пойти работать, хотя я страшно этого не хотела. Учу первокурсников, пытаюсь впихнуть в них сокровища английской литературы... Должна признаться, это полный кошмар!

Совсем недавно Мейси утверждала, что ей нравится преподавать. Быть может, я неправильно ее понял, или она сказала об этом с сарказмом. Я больше ничего не говорил, сидел и слушал ее бесконечные рассказы. В конце концов Мейси заметила это и положила свою руку на мою. У нее была нежная темная кожа.

— Прости, Алекс, я немного опьянела. И чересчур много болтаю, верно? Извини.

— Мы не виделись целую вечность. Неудивительно, что нам есть о чем поболтать.

Мейси взглянула на меня своими прекрасными карими глазами. Мне стало жаль, что оба ее брака закончились плачевно и что в любви ей довелось хлебнуть немало горя. Мейси, по-видимому, до сих пор страдала.

— Ты и вправду отлично выглядишь, — промолвила она. — И умеешь слушать. Для мужчин это нехарактерно.

— Мне нравится тебя слушать, Мейси.

Она положила руку на мою и легонько царапнула ее ногтями. Мне понравилось. Мейси облизнула верхнюю губу и прикусила нижнюю. Я постепенно начал забывать, что мечтаю о крабовых пирожных и бобовом супе. Мейси спокойно посмотрела мне в глаза.

Мы оба были взрослыми, свободными людьми, к тому же меня многое привлекало в этой женщине.

— Я живу недалеко, Алекс, — сказала она. — Я редко на подобное отваживаюсь, но... Пойдем ко мне. Просто проводи меня домой.

До дома Мейси, удаленного от ресторана на десять небольших кварталов, мы шли пешком. Мейси немного покачивало, а разговаривала она протяжно и нечетко. Я обнял ее, чтобы не дать ей упасть.

Ее квартира располагалась на первом этаже и была обставлена минимумом мебели. У одной из светло-зеленых стен стояло черное лакированное пианино, над ним висела помещенная в рамку журнальная статья о Руди Кру. Я прочел его слова, выделенные жирным шрифтом: «Образование — распределение знания... Кому именно передать его — важнейший вопрос педагогов нашей страны».

Несколько минут мы с Мейси обнимались на диване в гостиной. Я прикасался к ней и целовал ее с большим наслаждением. Однако чувствовал некий дискомфорт и сознавал, что должен уйти. По крайней мере сегодня нам не следовало вступать в близкие отношения. Мейси была немного не в себе.

— Найти хорошего парня чертовски трудно, — проговорила Мейси, прижимаясь ко мне. Она до сих пор растягивала слова. — Если бы ты только знал, если бы знал... Все так паршиво, просто ад какой-то.

Я прекрасно знал, что найти подходящего спутника жизни неимоверно трудно. Но поддерживать разговор не стал, решив, что лучше сделаю это как-нибудь в другой раз.

— Мейси, я, пожалуй, пойду. Я очень рад, что мы снова увиделись, и мне понравился этот вечер.

— Так я и думала! — взорвалась Мейси. — Ну и уходи, Алекс. Иди же! Я больше не желаю тебя видеть!

Прежде чем ее глаза наполнились гневом, в них промелькнуло нечто восхитительное, почти непреодолимое. Промелькнуло и исчезло. Может, бесследно, а может, и нет. В следующее мгновение Мейси разразилась слезами, и я понял, что попытка успокоить ее не приведет сейчас ни к чему хорошему. А унижаться я не желал.

Поэтому просто ушел из этой квартиры с лакированным пианино и мудрой цитатой Руди Кру. Сойтись с Мейси Френсис у меня не получилось. Во всяком случае, сейчас.

Какой печальный вечер.

Найти хорошую подругу тоже чертовски трудно, Мейси.

Боже, как я ненавижу свидания.