Девушка, которая ушла под лед - Меган Миранда

Деккер ухмыльнулся.

– Ты всегда его пропускаешь. Ладно, что, если я завтра в обед зайду?

Я кивнула. И в этот момент Тара, кажется, сообразила, что Деккер больше не следует за ней. Она развернулась, подошла, взяла его под руку.

– Идем, а то опоздаем в кино, – сказала она, глядя мне в глаза.

Я постаралась не выдать, что на меня накатила тошнота.

Подошел Трой и обнял меня – положил ладонь прямо на бедро. При других обстоятельствах я бы сочла это слишком интимным жестом, но сейчас он был в самый раз. Я прижалась к нему.

– Твои друзья? – шепнул он мне в ухо.

Деккер смотрел то на меня, то на Троя.

– Я тебя знаю?

– Вряд ли. Трой.

– Деккер. – Ни один не подал ладонь для рукопожатия. – У тебя знакомое лицо.

Трой пожал плечами.

– Я часто сюда заглядываю в обед.

– Идем! – Тара тянула Деккера за рукав.

И он пошел за ней, не отводя глаз от Троя. Я очень хорошо знала этот его взгляд: он пытается что-то понять, близок к разгадке, но никак не может ее уловить.

Трой заплатил за еду, хотя я сопротивлялась.

– Дилани, ты работаешь? – Я промолчала. – Я так и думал. А я работаю. С меня причитается за то, что кричал на тебя. Обычно я не повышаю голос.

Мы сидели у окна и молча ели пиццу. Вдалеке завыли сирены. Я закрыла глаза, чтобы защититься от неприятных ассоциаций.

– Трой, как мы поняли, что тот старик погибнет на пожаре?

Трой вытаращил глаза, быстро посмотрел по сторонам – не слышит ли нас кто. Но другие посетители не обращали на нас внимания. Тогда он нагнулся ко мне и прошептал:

– Мы не знали этого. Он болел. Ты же сама видела в торговом центре. Болел.

– Но умер он потому, что сгорел. Я же знаю.

Я посмотрела на обожженную ладонь, к глазам подступили слезы.

– Он был тяжело болен. Он медленно умирал. Ты же почувствовала это, правда? Наверное, из-за болезни забыл выключить плиту. Может, умер и не успел ее выключить.

Я смотрела на улицу за окном, на старый кинотеатр на противоположной стороне.

– Не переживай, – сказал Трой, откусывая пиццу, – ты симпатичнее.

– Что? Кого?

– Той девицы с твоим бывшим. – Я покосилась на Троя. – Она жалко выглядит в этих обтягивающих шмотках. Так и просит: «Обратите на меня внимание».

Я невольно улыбнулась. И рассмеялась.

– Я ее терпеть не могу. А он не мой бывший.

– Тогда кто он?

Я пыталась подобрать слово, которое бы верно описало наши с Деккером отношения. То, кем мы были друг для друга.

– Он мой сосед.

Дальше мы ели молча, как будто я дала идеально логичное объяснение неловкой встрече при входе в пиццерию.

Трой не доел, но взял банку газировки. Достал из кармана таблетку, сунул на язык и запил через соломинку. Снова полез в карман, предложил и мне таблетку.

– Хочешь? Это от головы.

Я ответила, чуть склонив голову набок:

– У меня не так сильно болит голова. Только если я много читаю.

Трой прищурился.

– У тебя нет постоянного чувства, что твоя голова сжата тисками?

– С тех пор как я пришла в себя в больнице после сна без обезболивающих, такого ни разу не было. Может, тебе имеет смысл показаться врачу?

Трой отсутствующим взглядом смотрел за окно.

– Я уже говорил: с врачами не связываюсь.

Мы шли назад, к дому престарелых. Трой шел медленно, шаркая ботинками по тротуару, очень близко ко мне – так, что наши рукава соприкасались.

– Я рад, что нашел тебя, Дилани Максвелл.

Я ничего не ответила, только улыбнулась себе под ноги.

Когда я завела мамину машину, Трой постучал пальцами по стеклу. Я по очереди нажала на кнопки автоматического опускания стекол и опустила все, кроме нужного. Тогда Трой открыл дверь и засунул голову в машину.

– Приходи в понедельник, хорошо? Посмотрю, как рука заживает.

Он закрыл дверь, я справилась со стеклами и поехала домой. Маме, судя по виду, очень полегчало, когда я вернулась, – думаю, из-за того, что до похода в церковь оставался еще приличный запас времени.