Девушка, которая ушла под лед - Меган Миранда

– Я не знаю тебя.

– Узнаешь. – В другой ситуации эти слова прозвучали бы как угроза, но в моем случае – родители мне не верят, Деккер меня отверг – они показались обещанием. Я шагнула внутрь и закрыла дверь.

– Давай посмотрим, что с рукой, – сказал Трой.

Я протянула ему правую руку, раскрыла ладонь: красно-фиолетовая рана, пульсирующая болью. Трой заключил мою ладонь в свои, кончиками больших пальцев провел по краю ожога.

– Вторая степень. И то не сильно. Все будет хорошо. Тебе пришлось пройти через вещи похуже.

Он отпустил меня, подошел к раковине, открыл кран и заткнул пробкой слив. Вода набиралась.

– Опусти руку в воду и подержи немного. – Пока я выполняла его указание, он возился на кухне. – Хочешь пить? А есть?

Я помотала головой. Но он все равно достал из холодильника газировку и щелкнул крышкой. Я взяла банку здоровой рукой.

– Давай сюда пальто. Ты вся пропахла дымом.

Я помогла Трою снять с меня пальто: сначала со здоровой руки, затем с обожженной, вытащив ее ненадолго из раковины. Он обрызгал пальто освежителем воздуха и повесил на спинку стула.

Расстелив рядом кухонное полотенце, достал из воды мою руку. Положил на стол и начал промакивать рану. Она меньше дергала, но каждое прикосновение отзывалось болью. Трой посмотрел мне в глаза, подался вперед, взял прядь моих волос и поднес к лицу.

– И волосы очень пахнут дымом… – Он находился близко, совсем близко.

Я отступила.

– Я была на вечеринке, так что все в порядке.

Если родители спросят, скажу, что был фейерверк или что-нибудь в этом роде.

Трой пересек крошечное пространство и скрылся в ванной. Я слышала, как он копается в шкафчиках. Через время он появился с баночкой мази с антибиотиком.

– Думаю, это подойдет. Но на работе у меня есть очень хорошее средство.

Трой вылил немного содержимого банки себе на пальцы и осторожно смазал ожог. Затем перебинтовал мне ладонь чистой тканью и некрепко завязал. Но руки не убрал. Провел пальцами по запястью, дошел до локтя.

– Мне пора домой.

Трой выпустил меня:

– Я работаю в доме престарелых. Ты знаешь, где это?

– Нет.

– А где пиццерия «У Джонни»?

Это место знали все.

– Да.

– Отлично. Дом престарелых за углом. Завтра я весь день на работе. Приходи, и я как следует обработаю тебе рану.

– Завтра сочельник.

– Ну, по праздникам старики не перестают болеть.

Трой помог мне надеть пальто, и мы вышли на улицу. Сколько же вопросов мне хотелось задать ему по пути домой! Как мы оба оказались у того дома? Что там случилось? Почему мы сбежали? Но я не произнесла ни слова, потому что уже знала ответы, как мне казалось.

Я оказалась у того дома, потому что старик умирал. Так же меня потянуло в больнице к палате умирающего пациента. Так же я охотилась за тенью во дворе миссис Мерковиц в ночь ее смерти.

У меня перехватило дыхание.

– Ты знаешь, где я живу!

– Знаю, – согласился Трой.

Он проехал по городу без единой моей подсказки и припарковался прямо напротив моего дома.

– Я видела тебя той ночью у дома моей соседки.

Трой сжал челюсти и проговорил сквозь зубы:

– Я думал, ты меня не заметила.

– Только тень, силуэт.

Уголки его рта приподнялись, но это не была улыбка.

– Я и есть тень.

Машина Деккера уже стояла у дома. Господи, только бы он не зашел ко мне проверить, вернулась ли я. Что я тогда скажу родителям?

– Дилани, ты придешь завтра? Да?

– Приду, – ответила я и натянула пониже рукава пальто, чтобы скрыть повязку на руке.

Родители ждали меня в гостиной. Мама стояла у окна.

– Кто это был?

– Трой.

– Какой еще Трой? Первый раз о нем слышу!

Если это все, что маму интересовало, то Деккер не заходил. Ну правильно, а с какой стати ему заходить?

– Папа видел его в торговом центре.

– А-а… Не хочешь нам рассказать о Трое еще что-нибудь?

– Нет, мама, не хочу.

Я ничего не хотела рассказать им о Трое. Просто парень, который понимает, когда человек умирает. Совсем как я.

Мама пошла вслед за мной по лестнице.

– Милая, мне кажется, ты расстроена?

Да, я была расстроена. Меня потянуло к старику, которого я знать не знала: сначала в торговом центре, потом у него дома. Он умер. А я его не спасла.

– На вечеринке что-то случилось?

Я закрыла и открыла глаза. Перед глазами появился Деккер, целующий Тару.

– Изжога.

– О, я сейчас принесу тебе таблетку.

Я хотела попросить и обезболивающее, но вспомнила, что пузырек остался у Деккера в машине. Через минуту в комнату вернулась мама с лекарством от изжоги. Ей нравилось всех спасать – поэтому я дала ей такую возможность.