Дочь генерала - Нельсон Демилль

— Ты делаешься мягкосердечным, Карл... Хорошо, я передам мисс Санхилл твое предложение.

— Какое предложение? Это приказ, ясно? Расскажи-ка поподробнее, что вы нашли в доме капитана Кемпбелл.

Я рассказал. Он никак не реагировал на то, что я не известил местные власти. Потом я спросил:

— Для протокола, Карл. У тебя не будет проблем из-за того, что я вломился в частный дом и изъял часть имущества?

— Отвечаю для протокола. Ты известил ближайших родственников жертвы. Они согласились с такой линией поведения, больше того, сами предложили ее. Пол, когда ты научишься сам прикрывать свою задницу? Меня ведь может не оказаться поблизости. А теперь даю тебе пять секунд пофантазировать, как ты меня приканчиваешь.

Мне представилась восхитительная картина: я хватаю Карла за горло, у него вываливается изо рта язык, глаза вылезают из орбит...

— Готов?

— Еще секундочку. — ...Кожа делается синюшной... — Готов.

— Прекрасно. Тебе нужна помощь со стороны ФБР?

— Обойдусь.

— Тебе нужен еще один следователь? Могу прислать отсюда или назначить кого-нибудь из наших в Хадли.

— Давай лучше переиграем. Может, мне не браться за это дело?

— Почему?

— Я еще другое не закончил.

— Так завершай.

— Карл, ты понимаешь, что это убийство — деликатная штука, очень деликатная?

— Ты был лично связан с потерпевшей?

— Ну нет!

— В таком случае я жду твой предварительный доклад по факсу к семнадцати ноль-ноль. Дайан присвоит делу номер. Что-нибудь еще?

— Да, касательно СМИ... Официальное заявление министерства сухопутных войск, министерства юстиции, службы Главного военного прокурора. Будет также личное заявление генерала Кемпбелла и его супруги...

— Не твоя забота. Занимайся расследованием — и точка.

— Именно это я хотел от тебя услышать.

— Теперь услышал. Что-нибудь еще? — спросил Карл.

— Да. Я не хочу, чтобы мисс Санхилл занималась этим делом.

— Я ее не назначал. Кстати, кто распорядился насчет нее?

— Никто. Просто мы оба оказались на этой базе. Мы здесь ни с кем не связаны, ни с людьми, ни с начальством. Кент попросил нас обоих помочь ему, пока ты не назначил официальную группу.

— Считай, что ты назначен официально. Что ты имеешь против нее?

— Мы не любим друг друга.

— Но вы вместе никогда не работали. На чем основана твоя неприязнь?

— Между нами не сложились личные отношения. И я не знаю ее как специалиста.

— Вполне компетентный специалист.

— Но у нее нет опыта раскрытия убийств! — возразил я.

— А у тебя мало опыта по части изнасилований. Нам предстоит расследовать убийство и изнасилование. Таким образом, вы составите хорошую рабочую пару.

— Карл, мне казалось, что мы уже решили эту проблему. Ты обещал не сводить нас в одном месте и в одно время.

— Я не давал такого обещания. На первом месте должны быть интересы армии.

— Прелестно. В интересах армии дать ей новое задание. Здешнее она выполнила.

— Знаю. У меня на столе ее отчет.

— Вот как?

— Не клади минутку трубку.

Минутка растянулась.

Карл — личность вообще толстокожая, но сегодня он был особенно немногословен: так он показывал, что полностью верит в мою способность выполнить любое задание. А как приятно, когда попадаешь в переделку, услышать пару сочувственных слов: «Да, Пол, дельце трудное, деликатное, тут и погореть недолго. Но ты можешь на меня рассчитывать. Мы своих в обиду не дадим». И еще о погибшей и ее близких: «Да-да, это трагедия, настоящая трагедия. Такая молодая, красивая, умная женщина. Родители, должно быть, убиты горем. Еще бы, потерять дочь...» Я к тому клоню, чтобы ты стал человечным человеком, Карл.

— Пол?

— Да-да, я слушаю.

— Это мисс Санхилл звонила.

Мне приходила в голову такая мысль.

— Как? Через мою голову?..

— Я, конечно, сделал ей выговор.

— Правильно сделал. Теперь ты видишь, почему я не...

— Я сказал, что ты не хочешь работать с ней. Она утверждает, что с твоей стороны это дискриминация по признакам пола, возраста и вероисповедания.

— Что?! Да я понятия не имею, какого она вероисповедания.

— На ее медальоне это указано.

— Ты смеешься, Карл?

— Это серьезное обвинение.

— Карл, повторяю: это у нас на личной почве. Не ладим мы с ней.

— В Брюсселе вы отлично ладили. По крайней мере мне так доносили.

Пошел ты...

— Карл, ты хочешь, чтобы я все тебе объяснил?

— Мне уже объяснял один такой в Брюсселе год назад и мисс Санхилл минуту назад. Мои сотрудники должны вести себя пристойно в личной жизни. Я не требую от них обета безбрачия, но настаиваю, чтобы они сохранили благоразумие и не позорили себя и армию.

— Я никогда не позорил армию!

— Если бы жених мисс Санхилл пустил тебе пулю в лоб, разбираться во всей заварушке пришлось бы мне.

— Последним желанием перед тем, как моим мозгам разлететься на куски, у меня было бы: только не это!

— То-то. Ты на службе, и изволь установить нормальные служебные отношения с мисс Санхилл. Все, дискуссия окончена.

— Слушаюсь, сэр, — отчеканил я и добавил: — А она замужем?

— Тебе-то какая разница?

— Личные соображения, сэр.

— Никакой личной жизни до завершения этого дела. Что-нибудь еще?

— Ты сказал нашей подруге о предполагаемом эксперименте?

— Сам скажешь.

Карл Густав повесил трубку, а я сидел и размышлял над тем, как мне поступить. Вариантов вроде бы множество, но все они сводились к двум: уволиться или продолжать тянуть лямку. Свои двадцать лет я отслужил, могу подать рапорт об отставке, выйти на волю с половинным жалованьем и начать наконец жить.

Существует множество способов завершить армейскую карьеру. Большинство мужчин и женщин добиваются на последний год-полтора спокойного назначения и по истечении срока пропадают в безвестности. Многие, особенно из старшего офицерского состава, ждут очередного звания, пока их не попросят потихоньку выйти на пенсию. Некоторые счастливчики выходят в отставку в сиянии славы. Есть, наконец, кто совершает последний рывок к славе и сгорает в ее пламенных лучах. Главное — выбрать удобный момент.