Пока еще жив - Питер Джеймс

Влажные губы жадно сжали толстый и мягкий табачный лист «коиба сигло». Он втянул в рот густой дым, подержал, выдохнул в потолок, потом взял хрустальный бокал и допил остатки тридцатилетнего «Гленливета».

Вот это жизнь. Куда лучше, чем в тюрьме. Да. Там, конечно, тоже можно получить почти все, чего желаешь, если знаешь систему и имеешь авторитет. Эмис Смолбоун знал и имел. Но со свободой не сравнится ничто. Одна из девушек — рыженькая и голая, если не считать браслета на лодыжке, — поднялась с софы, чтобы подлить еще. Другая осталась обрабатывать уснувший и лишь теперь медленно возвращающийся к жизни орган.

Сегодня он постарался расслабиться и полностью предаться удовольствиям. Субботний вечер. Первый за десяток с четвертью лет глоток свободы. На громадном экране домашнего кинотеатра — порнофильм. Две блондинки-лесбиянки. Ему нравилось смотреть на девочек с девочками. Нравилась эта вот большая комната в охренительном особняке за электрическими воротами в шикарном квартале Брайтона, на Дайк-роуд-авеню.

Было время, он жил в особняке даже побольше этого, неподалеку отсюда. Жил не тужил, пока один брайтонский коп не отнял все.

Владелец особняка, его старый приятель Бенни Джулиус, с пивным брюшком и париком на лысине, развлекался внизу, в джакузи, с тремя другими девчонками. Такая вот вечеринка — с возвращением! Бенни всегда делал все классно, всегда жил на полную катушку.

Эмис моргнул, когда девушка просунула руку в расстегнутую ширинку и, наклонившись, прошептала:

— Ух ты, такой маленький… но свирепый, да?

— Свирепый, точно, — прошептал он, прежде чем она накрыла его рот.

Таким Эмис и чувствовал себя. Свирепым. Сосредоточиться на удовольствиях никак не получалось. Свирепый. Он даже почти не чувствовал ее пальцев. Двенадцать лет и три месяца. Благодаря одному человеку.

Детективу Рою Грейсу.

В газетах писали, его несколько раз повышали.

— Как карандаш, — хрипловато шепнула девушка ему в ухо. — Как карандашный огрызок.

Он ударил ее наотмашь — ладонью по щеке. Да так, что она свалилась на пол.

— Заткнись, сучка.

— Да ты и не смог бы, даже если б захотел, — бросила она, потирая щеку. — Вставлять-то нечего.

Эмис Смолбоун поднялся, но тут его подвел алкоголь. Модные мокасины из серой замши утонули в толстом ковре, и он грохнулся лицом вниз, сломав пополам сигару и рассыпав темно-серый пепел по белому ворсу. Лежа на полу, он ткнул в нее пальцем:

— Не забывай, сука, на кого работаешь.

— Я помню. Помню, что он сказал про тебя. Почему тебя так прозвали — Смолбоун.[4]— Она показала согнутый мизинец и усмехнулась.

— Ты… сука… — Эмис поднялся, покачнувшись, на колени и попытался схватить ее, но увидел вдруг только вылетевшую откуда-то ее левую ногу. Элементарный прием из кикбоксинга. Удар под подбородок… голова вскинулась вверх и назад. Сознание как будто растворилось в сияющем белом свете, словно ее нога пробила насквозь череп.