Цветок Индиго - Зозо Кат

— Всё потом, — раздался мужской голос рядом со мной, после чего мои ладони были настойчиво освобождены и захвачены другими руками. — Мы едем домой. Всё, что касается работы, отчётов и прочего, оставим на следующий день.

Естественно это был Оливер. Увидев его, рыжий парнишка сначала побледнел, потом вновь покраснел и снова, ничего не говоря, согласно закивал головой, словно болванчик. Я же уже шла вместе с Оливером в сторону такси. Толпа фанатов отошла от него, не переставала восхищённо смотреть. Более того, теперь эти же взгляды доставались и мне.

— Та-а-ак… — протянула я, садясь в машину и до последнего наблюдая за толпой фанатов. — Я уже в который раз слышу про эти написанные тобой отчёты. Приедем в лабораторию, попрошу показать их мне. Что же там такого особенного?

— Кхм… — кашлянул в кулак Оливер, прикрывая глаза. Всем своим видом старался сохранить безразличие, однако лёгкий румянец на щеках всё равно выдавал его с поличным. — В этом нет необходимости, — кратко отозвался он, отворачиваясь в окошко.

— Ох, да что ты?! А у меня иное мнение на сей счёт, — настаивала на своём.

— Ты и так была свидетелем всех наших совместных дел, разве этого недостаточно?

— Ну знаешь… Одно дела видеть всё своими глазами, и совершенно другое читать то, как эту ситуацию видел ты, — усмехнулась. — Или там есть что-то пошлое и сокровенное, чего мне не следует видеть до брака?

Лин, сидящий на водительском кресле не смог удержать смешок. Его плечи задрожали, хотя звука он не издавал.

— Не говори ерунды! — прыснул Нару, начиная немного злиться и избегать со мной взгляда. — Стал бы я писать подобное в рабочих отчётах.

— Ну… Кто знает? — мягким голосом прошептала я, прижимаясь к парню, чем одновременно и удивила его, и смутила. — Ты вообще у нас любитель похвастаться. А тут такой случай… Не упускать же его?

— Хм… — протянул парень, после чего замолк. Однако его рука, что легла мне на пояс, крепче прижала к парню. Причём меня всегда восхищало то, что лицом он мало что показывает. Даже сейчас спокоен и капельку равнодушен, но вот остальная часть тела… Боже-боже…

Родители Оливера действительно нас ждали.

Когда мы добрались до его дома, то оказались перед огромным старинным особняком, построенным в викторианском стиле. Высокие потолки, множество окон, каменный пол и много-много люстр. Но забавно то, что я… словно была здесь раньше. Мне знакомо тут всё. Этот пол, эти стены, эти люстры… Я словно не приехала в гости, а вернулась туда, где меня ждут.

Мать Оливера очень добрая женщина, и осознав, что отныне я её невестка, практически всё своё свободное время проводила со мной, пока Оливер пропадал то в университете, то в лаборатории. Мы обсуждали приближающуюся свадьбу, а также детство самого Нару. Также часто вспоминали Юджина, не без этого. Однако больше всего женщину радовало то, что рядом со мной Оли словно ожил и ведёт себя совершенно иначе.

— Он счастлив, — с мягкой улыбкой кивала женщина. — Я это вижу и чувствую. Он очень счастлив рядом с тобой, Роза.

— Ну… — немного стало неловко. — Я стараюсь… Хотя, это не очень сложно.

— Как сказать, — засмеялась та. — Его характер заставляет желать лучшего. Вначале у Оливера всегда были поклонницы, но после недолгого общения, уходили от него. Слишком груб, слишком чёрств, слишком высокомерен и так далее.

— Да, это я уже слышала, — согласно кивнула. — И должна признать, что за словом он в карман не лезет. Сначала грубит, а потом начинает вести более спокойный разговор. Но, — усмехнулась, — его слова и его действия порой такие разные…

— М? — удивлённо приподняла брови женщина, но продолжить разговор мы не смогли, так как дверь в гостиную открылась, и в помещение вошёл сам Оливер. Человек наших обсуждений. И хватило одного взгляда, чтобы понять, что у него настроение не сахар. — Я сделаю тебе чай, — тут же предложила женщина, откладывая нитки для вязания, которые мы наматывали всё это время, в сторону и медленно поднимаясь с кресла.

— Не стоит, я сама, — предложила, раньше вставая со своего места и подходя к чайному сервизу. Несколько минут и вот чашка чая готова. Протягиваю её Оливеру. — Сам расскажешь или мне начать с прелюдий?

— Не понимаю о чём ты, — фыркнул парень, но чашку всё же взял.

— Ладно, значит с прелюдий, — кивнула я, после чего подошла к креслу, в котором уместился парень, со спины и опустила руки на его плечи. — Здравствуй, Оли. Как работа? Трудился сегодня больше обычного? — На это парень лишь фыркнул и отпил немного из чашки. — А у нас тоже ничего, — продолжала, не обращая на его ворчливое выражение лица. — Вот, например, сегодня позвонили из ассоциации. Звали меня, как консультанта в лабораторию. И деньги неплохие предлагали. Думаю, поехать завтра.

— Тц! Ну конечно, — злился парень. — Это они ещё из вежливости потерпели, а теперь как только поймут, как можно тебя привлечь, то всё… Считай, что переезжаешь на работу. И зачем тебе деньги? Разве их у тебя мало?

— Ну… — задумчиво наклонила голову на бок. — Это не я. А Шкурка. Ты же знаешь, он ещё тот хорёк-любитель. Вот, предложил купить здесь «дом на колёсах» и объездить всю Англию, пока ты будешь трудиться. А я что? Я девушка глупая, ветреная, куда смотрю, туда бегу и там пляшу, и песни подпеваю.

— Тогда не смотри никуда, — строго бросил он, после чего поднял руку и обхватил пальцами мой подбородок, заставив повернуться в его сторону. — Смотри на меня и этого вполне достаточно.

— Вот как? — мягко пропела я, присаживаясь на подлокотник его кресла. — А может мне в твой университет поступить? Хотя… С моим-то образованием в несколько классов… Думаю, у меня возникнут проблемы.

— Во всяком случае, ты умнее всего потока первокурсников вместе взятых, которые призрака от обычной лампочки отличить не могут. Любители… — фыркнул он. — И этому стаду идиотов мне необходимо преподавать парапсихологию? Отказываюсь!

А вот тебе и причина проблем.

— Ну, ты же получил статус «профессора», — вздохнула я, вплетая свои пальцы в его густые чёрные волосы. — Необходимо отрабатывать хлеб.

— Я делаю то, что мне интересно, — отвечал Нару, но уже более спокойно. — Преподавание идиотам, в этот список не входит.

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — согласилась я, замечая, как