Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Да, это то самое.

— Нет, это не то. Нюх Санта-Алекса говорит о том, что эти люди больше дрожат за сегодняшний день, их реакция чересчур бурная, слишком эгоистичная. По-моему, их уже мало волнуют события двадцатилетней давности.

— Подожди, ты совсем сбил меня с толку.

— А я и сам запутался. Это довольно существенно отличается от той реакции, которую мы ожидали от них… Черт возьми, мне надоело ошибаться. А это даже ошибкой не назовешь. Сегодня утром ты сказал, что это напоминает тебе сеть, и теперь мне кажется, ты был недалеко от истины. Я настроился на то, что нам нужны два-три высоких чина, не желающих быть извлеченными на свет и публично четвертованными, или таких, кто попросту боится скомпрометировать правительство. Предполагалось, что мы могли использовать их коллективный страх и заставить их делать и говорить то, что мы им прикажем. Но то, с чем я столкнулся, это больше чем обычный человеческий страх, это паника. Они в ужасе… Мы вляпались во что-то, мистер Борн, что по выражению твоего богатого негритянского друга-менестреля может быть причислено к тайнам двора Папы-Доктора.

— А для меня ничего более существенного в этой игре, чем Шакал, нет! До остальных мне и дела нет.

— Я на твоей стороне и готов даже крикнуть об этом из окна на всю улицу. Я просто хочу, чтобы ты как следует понял мои слова… За все то время, пока мы знакомы, за исключением небольшой и поганенькой прелюдии в Париже, мы ничего не скрывали друг от друга, ведь так, Дэвид?

— Мне лично больше по душе «Джейсон».

— Я знаю, — ответил Конклин, — мне это не нравится, но я могу это понять.

— В самом деле?

— Да, — Алекс устало прикрыл глаза и покачал головой. — Я готов был сделать все, чтобы предотвратить появление этого человека. Но я не в силах.

— Тогда ты должен слушать меня. Из всех возможных сценариев, как бы тебя это ни расстраивало, мы должны выбрать наихудший, такой, чтобы он загнал великосветских сволочей в такой тупик, что у них оттуда не останется другого выхода, как следовать твоим и моим инструкциям. Иначе им из этого дерьма не выбраться. Так, по крайней мере, должно казаться. После этого мы должны будем сказать им, с кем им нужно связаться и что кому говорить.

Конклин растерянно и виновато посмотрел на своего друга. Более других в этой передряге страдает Дэвид, ведь у него семья.

— Знаешь, боюсь, я не подойду на ту роль, что ты приготовил мне в твоем сценарии. Для уверенной работы мне необходимы дополнительные сведения об этих людях. Я не хочу ошибаться еще, особенно в таком деле, потому что здесь каждая новая ошибка во сто крат хуже предыдущей.

Борн раздраженно стукнул себя кулаком по ладони. Нахмурившись, играя желваками и дрожа от возбуждения, он нагнулся вперед, сгорбился и некоторое время молчал, не отрывая взгляда от вороха распечаток на столике у дивана. Через минуту он расслабился, похоже, приняв решение.

— Хорошо, я добуду для тебя дополнительные данные. Очень скоро… — тихо сказал он Конклину.

— Каким образом?

— Неважно. Ты получишь все необходимое. Единственное, что мне еще нужно от тебя — это места их жительства, приблизительное расписание их деятельности в течение дня, излюбленные рестораны, система охраны их жилищ и дурные привычки, при наличии таковых. Попроси своих ребят сделать это для меня. За сегодняшний вечер. Если понадобится, то пусть работают всю ночь.

— Что ты задумал, черт возьми? — взволнованно закричал Конклин, наклоняясь в кресле вперед. — Хочешь перерыть их дома? Колоть их в зады иголками в перерывах между аперитивом и холодными закусками?

— Знаешь, а это мне еще не приходило в голову, — заметил Джейсон, улыбаясь. — У тебя в самом деле отличное воображение.

— Ты сумасшедший!.. Извини, я не то имел в виду…

— А почему бы и нет, — возразил Борн. — То, о чем я говорю, это не лекции на тему расцвета династий Чинь и Мань. А учитывая состояние моего сознания и памяти, возможность небольшого повреждения рассудка не так уж неуместна.

Джейсон сделал паузу, наклонился ближе к Алексу и продолжил.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, Алекс. Все, чем я был, все, что сделали со мной ты и Тредстоун, по крайней мере большая часть этого человека, опять во мне. Я доказал дееспособность вашего творения в Гонконге, Бейджине и Макао и теперь собираюсь сделать это еще раз. Я просто обязан это сделать. Иначе ты можешь считать, что я весь вышел… Добудь мне эти сведения, Алекс, прямо сегодня. Ты сказал, что некоторые из этих людей сидят в Вашингтоне. Пентагоновский поставщик…

— Шеф отдела снабжения, — поправил его Конклин. — Бери выше. Поважней и посильней. Генерал по фамилии Свайн. Еще в компании с ними Армбрустер, председатель Комиссии по торговле, и Бартон, его непосредственный начальник…

— Председатель Совета руководителей служб Президента, — подхватил Борн. — Адмирал-«трясунчик» Джек Бартон, командующий Шестым Флотом.

— Он самый. Был настоящим Бичом Божим для американских военно-морских сил в Японском море, а теперь главный бугор над бандой шишек.

— Слушай еще раз, Алекс, — повторил Джейсон. — Попроси своих ребят взяться за работу. Думаю, Питер Холланд поможет тебе во всем, что нужно. Раздобудь мне абсолютно все, что у них есть на этих людей.

— Не могу.

— Что?

— Я смог бы собрать досье, например, на наших троих филадельфийцев, потому что они являлись частью операции по «Мэйфлауэру», что означает поиск Шакала. Но этих пять человек, связанных с «Медузой», я трогать не могу.

— Ради Бога, Алекс, почему? Ты должен! Нам нельзя терять время!

— Потеря времени ничего не будет значить для нас, если мы умрем. Кроме того, это не поможет ни Мари, ни твоим ребятишкам.

— О чем ты говоришь, черт возьми?

— О том, почему я пришел к тебе так поздно. О том, почему я не хотел тебе звонить из Виргинии. О том, почему я позвонил Чарли Кассету и попросил его забрать меня с виллы в Вене и о том, почему я всю дорогу, пока мы не добрались сюда, не был уверен, что доеду живым.

— А теперь, полевик, переведи все это на нормальный язык.

— Сейчас переведу… Я никому ничего не говорил о том, что мы занялись бывшими членами «Медузы». В данный момент это знают только ты и я.

— Я понял. Сегодня днем ты не захотел говорить со мной по телефону, принимая во внимание то место, в котором ты находился.

— Помещения виллы и телефонные линии чистые. Мне вчера сказал об этом Кассет. Управление специально позаботилось о том, чтобы там не было жучков или чего-нибудь подобного, диктофонов и прочего. Его слова для меня лучшая гарантия. Веришь, мне после этого даже стало легче дышать.

— Тогда в чем дело? Почему ты остановился?

— Потому что мне нужно было проверить еще одного вояку, прежде чем углубляться на территорию «Медузы»… Аткинсон, наш славный посол в Лондоне, был виден насквозь. Охваченный ужасом, он сорвал маски с Бартона и брюссельского Тигартена.