Пора убивать - Джон Гришэм

– Лучше некуда. Ты будешь еще некоторое время у себя?

– Да, пару часов. А в чем дело?

– Так, мелочи, хотел подъехать, перекинуться двумя словами.Буду минут через тридцать.

– Жду.

Джейк и шериф испытывали друг к другу взаимное уважение.Несколько раз Джейку пришлось довольно крепко прижать Оззи во времяперекрестных допросов, но шериф видел в этом лишь издержки профессии и ничутьне обижался. На выборах Джейк голосовал за него, а Люсьен финансировал всюкампанию, так что Оззи весьма добродушно относился к их каверзным и подчасехидным вопросам в ходе какого-нибудь разбирательства. Ему было интереснонаблюдать за поведением Джейка в суде. А еще он любил подшучивать над ним поповоду регби. В 1969 году, когда Джейк, второкурсник, играл полузащитником вКэрауэе, Оззи был уже признанной звездой в Клэнтоне. Но в мастерстве своемДжейк ему почти не уступал. И вот оба соперника, никем не превзойденные,столкнулись лицом к лицу на финальной игре в Клэнтоне. Оззи всласть поиздевалсянад защитой команды Кэрауэя и во время очередной схватки за мяч неосторожнымдвижением сломал Джейку ногу.

И вот уже на протяжении многих лет, прошедших с того дня, онгрозил сломать ему и вторую. Он не упускал случая посетовать на несуществующуюхромоту Джейка, поинтересоваться, не ноет ли сломанная нога.

– Ну, что у тебя стряслось, старина? – задал он вопросДжейку, как только они уселись вдвоем в маленьком кабинете шерифа.

– У меня не выходит из головы Карл Ли. Я тревожусь за него.

– А в чем дело?

– Оззи, давай договоримся. Все, что я сейчас тебе скажу,конфиденциальная информация. Я не хочу, чтобы о содержании нашего разговоразнал кто-то третий.

– Это как-то уж больно серьезно, Джейк.

– Да, это серьезно, Оззи. Я разговаривал с Карлом Ли всреду, после предварительного слушания. Он был несколько не в себе, и мне этохорошо понятно. Я и сам испытывал бы то же самое. Он говорил о том, чтособирается убить тех парней, звучало это как дело для него решенное. Мнепоказалось, тебе не помешает знать об этом.

– Парни в безопасности, Джейк. При всем желании Карл Ли несможет до них добраться. Нам уже звонили, конечно, не называя имен, угрожали.Все темнокожее население здорово огорчено событиями. Но парни, повторяю, вбезопасности. В камере, кроме них, никого, да и мы начеку.

– Это хорошо. Карл Ли не нанял пока меня своим адвокатом, новремя от времени мне приходилось иметь дело с семейством Хейли, и я уверен, чтосейчас он видит во мне своего семейного юриста, как бы дела ни разворачивались.Ты должен знать об этом.

– У меня нет причин для беспокойства, Джейк.

– Ладно. Позволь, я спрошу тебя кое о чем. У меня растетдочь, у тебя тоже, верно?

– У меня две.

– О чем же может сейчас размышлять Карл Ли? Будучи негром иотцом, я имею в виду?

– О том же, о чем думал бы и ты, окажись на его месте.

– И что же это такое?

Оззи откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки,задумался.

– Прежде всего он волнуется о том, как девочка себя сейчасчувствует. Выживет ли она, и если да, то не останется ли калекой. Сможет лииметь своих детишек, когда вырастет. Это физическая сторона вопроса. Егобеспокоит также и то, что творится с ее мыслями и чувствами, не отразится липроисшедшее на ее дальнейшей жизни. И наконец, ему хочется убить подонков.

– И тебе хотелось бы того же?

– Очень легко сказать «да», но, мне кажется, человек невсегда знает, что он будет делать в том или другом случае. Думаю, что своиммалышам я гораздо нужнее дома, а не в Парчмэне. А как по-твоему, Джейк?

– Да в общем-то я согласен с тобой. Не знаю, что бы сделал.Возможно, просто рехнулся бы. – Он помолчал, уставившись на крышку стола. – Ноя вполне серьезно мог бы обдумывать план убийства тех, кто это сделал. Мне былобы очень тяжело засыпать по ночам, зная, что люди эти все еще ходят по земле.

– А как поступят присяжные?

– Будет зависеть от того, кто войдет в состав жюри. Стоитправильно подобрать людей, и человек выходит из здания суда оправданным. Еслиже подбор будет осуществлять окружной прокурор, то газовая камера обвиняемомугарантирована. Все зависит от жюри, а у нас в округе подыскать нужных людей несоставит большого труда. Жители уже устали от насилий, грабежа и убийств. Забелое население, во всяком случае, я говорю с полной уверенностью.

– Да, все устали.

– Ясно, что люди будут симпатизировать отцу, взявшемусянаказать бандитов. Они не верят нашей правоохранительной системе. На худойконец, думаю, мне удалось бы повлиять на присяжных. Убедить одного-двух, чтоэти животные заслужили смерть.

– Как Монро Боуи.

– Именно. Как Монро Боуи. Это была настоящая мразь, которуюкто-то должен был убрать. И тут подвернулся Лестер Хейли. Да, кстати, Оззи,зачем, как ты думаешь, Лестер прикатил из Чикаго?

– Он очень дружен с братом. За ним мы тоже посматриваем.

Постепенно беседа перешла на другие темы. Оззи не преминулосведомиться о сломанной ноге. В конце концов мужчины обменялись рукопожатием,и Джейк вышел. Сев в машину, он отправился прямо домой, где его уже ждала Карласо списком поручений. Она не имела ничего против того, что по субботам муж всеутро просиживает на работе, если к обеду он возвращается домой и выполняет ееуказания.

* * *

В воскресенье после обеда во дворе больницы собралась толпажителей Клэнтона. Люди заглядывали в окна первого этажа, желая увидеть, какотец толкает перед собой по коридору кресло на колесиках, в котором сидитмаленькая Тони. Вот Карл Ли бережно подкатывает кресло к машине, нежноподнимает ребенка и усаживает девочку на переднее сиденье рядом с матерью. Еебратья сидят сзади. Карл Ли медленно трогает машину с места, и в сопровожденииродственников, друзей и просто прохожих автомобиль выезжает на улицу. Караванмедленно набирает скорость, устремляясь к городской окраине.

Она сидит на переднем сиденье, как взрослая. Отец слевасосредоточенно правит, мать украдкой смахивает слезы, братья сидят за ееспиной, молчаливые и строгие.