Пора убивать - Джон Гришэм

В конце коридора Котяра показал им на металлическую дверьизрядной толщины, выкрашенную блестящей черной краской. Он даже остановилсярядом с ней как бы в восхищении.

– Тут я храню всю свою наличность. За дверью –круглосуточная охрана.

– И сколько там у тебя? – поинтересовался Лестер,прихлебывая из банки пиво.

Котяра только покосился на него и продолжил свой путь. КарлЛи посмотрел на брата и недовольно покачал головой. В углу коридора начиналасьлестница, ведущая на четвертый этаж. Котяра уже поднимался. На небольшойплощадке было темнее, чем в коридоре, и в этой темноте Котяра нашел и нажал встене какую-то кнопку. Несколько секунд мужчины простояли в молчании. Затемперед ними разошлись в стороны дверцы лифта. Изнутри кабина была выложенакрасным ковром, на стенке табличка «Не курить». Котяра нажал другую кнопку.

– Нужно подняться на этаж, чтобы спуститься на лифте вниз, –весело пояснил он братьям. – Из соображений безопасности.

Оба в восхищении кивнули.

Лифт остановился в подвальном этаже. Они вышли. Один изтелохранителей Котяры уже ждал их у почтительно открытой дверцы длинного белоголимузина. Его хозяин гостеприимно предложил братьям небольшую увеселительнуюпоездку. Автомобиль медленно двинулся вдоль целого ряда «флитвудов», лимузиновдругих марок, нескольких роскошных европейских машин, проехал мимо«роллс-ройса».

– Все они принадлежат мне, – с гордостью сообщил им Котяра.

Водитель нажал на кнопку, металлическая дверь поползлавверх, открывая выезд на улицу с односторонним движением.

– Помедленнее, – скомандовал Котяра водителю и сидящемурядом с ним на переднем сиденье телохранителю. – Хочу показать парнямокрестности.

Эту экскурсию Карл Ли совершил впервые несколько лет назад,когда в последний раз заезжал навестить Котяру. По сторонам улицы стоялонесколько развалюх, которые их владелец именовал недвижимостью, дальше шлистарые, красного кирпича, складские помещения с заколоченными досками окнами.Храниться там могло все, что только угодно. Еще дальше располагалась церковь –аккуратное приличное здание, а в нескольких кварталах от нее – другая. Обасвященника, сказал Котяра, тоже находятся у него на содержании. Они проехалимимо десятка баров, у открытых дверей которых на скамейках и прямо на землегруппками сидели молодые темнокожие парни, потягивающие пиво из стеклянныхбутылок. С самодовольным видом Котяра указал им на обгоревший остов здания и строгательным сочувствием рассказал историю своего конкурента, вознамерившегосяобосноваться в его квартале. Теперь у него, заметил Котяра, никаких конкурентовне было. Все клубы в округе, заведения с названиями типа «Ангельское местечко»,«Кошкин дом» и «Черный рай», куда мужчина может зайти, чтобы промочить горло,неплохо поесть, послушать приятную музыку, посмотреть на соблазнительныхдевушек, а может, и еще для чего-нибудь, – все это принадлежало теперь емуодному, Котяре. Именно клубы выдвинули его в число наиболее преуспевающих людейв городе. Всего клубов было восемь.

Братьям показали их все. Плюс еще кое-что действительнопохожее на настоящую недвижимость. Неподалеку от реки, в самом конце безымяннойулочки, водитель вдруг внезапно свернул направо, между двумя складскимипомещениями, и по узкому проезду подъехал к уже начинавшим раскрыватьсяворотам. Миновав створки ворот, лимузин медленно втянулся в какое-то здание иостановился. Телохранитель вышел из машины.

– Оставайтесь на местах, – предупредил братьев Котяра.

Они услышали, как багажник сначала открыли, а потомзахлопнули. Не прошло и минуты, как автомобиль вновь вырулил на улицу.

– Как насчет обеда? – поинтересовался Котяра и, не дожидаясьответа, крикнул водителю: – В «Черный рай». Свяжись с ними и скажи, что я у нихобедаю. – Он повернулся к Карлу Ли: – Там они готовят лучшие в Мемфисе свиныеребрышки. Конечно, в воскресной газете об этом не напишут. Эти репортеришки неспешат сделать мне рекламу, можешь себе представить?

– Смахивает на дискриминацию, – заметил Лестер.

– Да. Уверен в этом. Но пока меня не тревожат, я тоже обэтом помалкиваю.

– А давненько мы о тебе ничего не читали, Котяра, – произнесКарл Ли.

– Последний раз меня приглашали в суд три года назад.Неправильная уплата налогов. Три недели они собирали доказательства, априсяжные, посовещавшись двадцать семь минут, вернулись в зал только с двумясловами, зато самыми звучными в английском: «Не виновен».

– Мне тоже довелось такое услышать, – отозвался Лестер.

Швейцар уже ждал их под полотняным тентом над входом в клуб,а целый взвод охранников, облаченных в костюмы-тройки и одетых вразнобой,сопроводил босса и его гостей в отдельный кабинет, подальше от танцевальнойплощадки. Официанты с ног сбивались, подавая на стол еду и напитки. Лестерсразу же налег на виски и, к тому времени как принесли ребрышки, был уже пьян.Карл Ли прихлебывал из высокого стакана чай со льдом и вместе с Котяройпредавался воспоминаниям о вьетнамской кампании.

Когда с едой было покончено, приблизившийся к столу охранникпрошептал что-то на ухо Котяре. Тот с улыбкой посмотрел на Карла Ли:

– Красный «эльдорадо» с иллинойсскими номерами – вашамашина?

– Да. Но мы оставили его совсем в другом месте.

– Он стоит здесь, у дверей... а в багажнике...

– Что? – спросил Лестер. – А как...

Котяра расхохотался и хлопнул его по спине:

– И не спрашивай, сынок. Даже не спрашивай. Мои люди уже обовсем позаботились. Котяра может все.

* * *

Как заведено, свое субботнее утро Джейк после завтрака вкафе проводил на рабочем месте. В эти часы он наслаждался покоем: ни телефонныхзвонков, ни Этель. Он закрывался на ключ и, не обращая внимания на телефон, навозможных клиентов, работал. Разбирал бумаги, читал последние постановленияВерховного суда, размышлял над стратегией и тактикой своих действий, как еслибы действительно собирался выступать завтра в суде. Именно по субботам, впервую половину дня, его посещали наиболее удачные мысли.

В одиннадцать Джейк позвонил в тюрьму.

– Шериф у себя? – задал он вопрос дежурному.

– Сейчас узнаю.

Прошло несколько секунд.

– Шериф Уоллс на проводе, – услышал в трубке Джейк.

– Оззи, это Джейк Брайгенс. Как дела?

– Отлично, Джейк. Как сам?