Вокзал - Олег Андреев

– А хочешь, мои цыганочки тебе споют и станцуют, – не унимался предводитель цыган. – Ты знаешь, как поют цыганки? Не те в цыганском театре, которые не настоящие, у которых даже цыганской крови нет. А наши, кочевые. А как они умеют любить. Страстно, жарко. Как обнимет такая, как прижмет к себе – кровь по жилам стынет!

Николай Павлович решил, что надо на них как-то глянуть, на этих цыганок, какие помоложе да почище. Цыганской любви Тимошевский еще не пробовал. Но только не вместо части мзды от цыган может принять он эту любовь, а как дополнение. Давно уже пора поднимать еженедельную плату за цыганское спокойствие на привокзальной территорий. Прикрывать цыган становится все опаснее. Вот и сегодня драка была. Есть убитый бомж. А это уже не шутка.

– Ладно, Юрочка, давай ближе к делу, – улыбнулся Тимошевский цыгану.

– Как скажешь, начальник. Знаю, что дел у тебя по горло, а потому не могу занимать твое драгоценное время. – Юрочка захлопотал возле стола начальника, суетно полез в карман за целлофановым пакетом с деньгами.

Но в тот самый момент, когда цыган протягивал деньги улыбающемуся Тимошевскому, в кабинет, коротко постучав, вошел Хоменко.

Зашел и застыл с открытым ртом.

Ситуация была стремная. Дурацкая была ситуация. Страшная.

Начальник отделения милиции Николай Павлович Тимошевский получал взятку.

Секундная заминка…

И майор не придумал ничего лучшего, как со всего маху заехать цыгану по физиономии.

– Да как ты посмел мне, чумазая рожа, деньги совать?! – заорал он очень убедительно от испуга, играя бурю негодования. – Совсем обнаглели! Хочешь, чтобы я твои грязные делишки покрывал?!

Обалдевший от такого поворота событий цыган тоже открыл золотой рот.

– Так, Хоменко. Очень хорошо, что ты появился. Этого быстро в кутузку. Ты посмотри, как он хотел меня подставить, гнида.

Не менее растерявшийся Хоменко хлопал глазами.

– Ты что, лейтенант, не слышишь? Быстро увести цыгана.

– А ну давай пошли, – опомнился наконец Роман.

Юрочка так и вышел с открытым ртом. Когда лейтенант заталкивал Юрочку в переполненный «обезьянник»,онпочувствовал пристальный взгляд парнишки-беспризорника, сидящего на корточках у дальней стенки.

– А ты за что здесь? – спросил Хоменко у парнишки.

– Потому что я теперь вор, – с серьезной рассудительностью ответил мальчик.

– Это ты сам так решил или… – Хоменко не договорил.

– Сам, – перебил его мальчик.

– Ладно, после еще поговорим, – кивнул ой мальчику.

Когда Хоменко вернулся в кабинет начальника отделения, тот удивленно поднял на него глаза.

– Ты что? – спросил Николай Павлович, несколько растерявшись.

– Я хотел вам доложить, товарищ майор. Сегодня мною на запасных путях были найдены три вагона люкс, оборудованных под бордель, – начал доклад Хоменко.

– Так, интересно, – вышел из-за стола Тимошевский.

– Бордель был в действии. В одном из вагонов внутри была обнаружена проститутка с двумя клиентами, – продолжал Хоменко в том же протокольном духе.

– Ну и где же они?

– Закрыты в вагоне. Прошу вашего разрешения на дальнейшие действия.

Тимошевский приблизился вплотную к Хоменко и пристально взглянул ему в лицо:

– Молодец, лейтенант. Проявил бдительность. Обнаружил преступный объект.

– Так разрешите действовать? – обрадовался Роман.

– Не разрешаю. – Тимошевский сделал длинную паузу, изучая отобразившуюся на лице лейтенанта массу противоречивых чувств.

– Почему? – опешил Хоменко.

– Тебя, дурака, жалко. Ну-ка сядь. Сядь-сядь.

Хоменко опустился на стул.

– В армии служил?

– Да.

– Минеров видел?

– Ну…

– Вот и мы, лейтенант, ходим по минному полю. Думаешь, проблема назавтра покончить с преступностью в России? Нет, не проблема. Но тогда выгребать придется с самого верху, от головы, а ты сейчас только за пятку ухватился.

– В каком смысле?

– Дело в том, что ситуация эта уже давно под контролем. Нам прекрасно известно об этих трех вагонах. Но впрямую действовать сейчас нельзя, так как это вотчина САМОГО, – Николай Павлович многозначительно указал пальцем вверх. – Вот такая мина.

– Кого?

– Ну… Кто твой начальник?

– Вы.

– А мой?

– Министр внутренних дел. Это его бордель?

– Мой непосредственный начальник – Ларин. Знаешь такого?

– Да… И что теперь – на нашем участке…

– Мы скоро доберемся до этих вагонов, – строго перебил Тимошевский. – Непременно все это раскрутим. Но напрямки глупо, рванет так – яйца не соберешь.

Ты меня понял, Хоменко? Так никому пока ни слова. Соображаешь, лейтенант?

Слишком шишка большая. – Николай Павлович дружески сжал плечо Романа. – Но ты молоток, Хоменко. Наблюдательный.

– А что с проститутками делать и с клиентами? Я же их там закрыл сейчас, – растерянно проговорил Роман. – И сутенера оставил сторожить, – вспомнил он про перепуганного Карпа, жарившего шашлыки.

– А ничего. Я же тебе сказал, свое знание объекта ни перед кем пока не обнаруживать. И ждать моих дальнейших указаний. Ты понял? Выполнять.

Хоменко в недоумении вышел.

«А, ладно, – подумал он, заходя в кабинет с четырьмя столами впритык. – Борделем я все равно займусь. И без Тимошевского».

Кокурин, Саушкин и Кальмуцкий сидели за своими столами. Перед каждым из них были задержанные и пострадавшие. Народу набралось достаточно.

– Что за мальчонка в «обезьяннике»? – спросил Хоменко у коллег, доставая из шкафа чистую форму.

– Для тебя специально оставили, – ответил, уже решивший передать беспризорника Роману Саушкин.

Роман хотел было уже заняться мальчонкой, но решил отложить на потом. Ведь сегодня у него выходной. Сегодня он пришел, чтобы поговорить с Оксаной.

Роман столкнулся с ней при входе в кассовый зал. Девушка спешила.

– Ксюша, а я как раз хотел тебя увидеть, – густо покраснев, улыбнулся ей Хоменко.

– Ой, Рома. Сейчас не могу, – на ходу проговорила Оксана.

Он, как бычок, пошел следом за ней. Решительность его тут же куда-то испарилась.

– А ты куда? – Роман семенил чуть позади Оксаны, то и дело сталкиваясь с людьми. – Давай я тебя провожу.