Змеиная яма - Михаил Март

– Ну что скажешь, Степа? – обернувшись, спросил подполковник.

А что он мог сказать? То, что он не верит, будто однокашник и старый друг – убийца? То, что Журавлев знал жертвы раньше и спал с ними под объективами еще одного психа? То, что Журавлев – бывший вор, переквалифицировавшийся в проститутку? Нет, ответа у него не было.

* * *

В офис Журавлев так и не явился, на телефонные звонки не отвечал. Где его носило, одному Богу известно. Метелкин психовал. Он не знал, что и думать.

В конце концов пришел, но не тот, кого он ждал. В кабинет ввалился майор Марецкий.

– Ба! Какие люди! Давненько не виделись. А я думал, ты уже в генералы вышел. Каким ветром, месье майор, вас занесло в конкурирующую фирму?

– Конкурирующую? Брось, Метелкин, мы сводничеством, сутенерством и шантажом не занимаемся. Мы таких конкурентов за решетку сажаем.

Марецкий прошел к столу и сел, не ожидая приглашения.

– Грубый ты мужик, Степа. Пришел и все опошлил. У нас лицензия. Мы – официальное учреждение. Имеем солидных клиентов и исправно платим налоги в государственную казну.

Майор вынул из кармана несколько фотографий и бросил на стол.

– Твоя работа, сыщик?

Метелкин бросил небрежный взгляд на снимки.

– И такая работа тоже встречается. Мы любое задание выполняем. И заметь: только в соответствии с договорами, а не по собственной инициативе. Мужья этих похотливых телок нас нанимают, а мы вынуждены предоставлять им доказательства.

– При помощи своих сотрудников?

– Вадим в нашем агентстве не работает.

– Зато телок, как ты выражаешься, с которыми он работает, режут как кур. Журавлев объявлен в федеральный розыск. И если он сам ко мне не явится, то его все равно найдут, и тогда уже ему не отмазаться. Все улики против него.

Метелкин стал серьезным и задумчивым.

– Ты же его знаешь, Степан. Он к тебе не придет, пока сам во всем не разберется.

– Слишком самонадеянный. Пока он будет дурака валять, еще десяток женщин уложат. Если его решили подставить, то не успокоятся, пока он не сядет за решетку. Лишь так можно остановить серию убийств, а она только началась. Работают не простачки, а люди грамотные, скорее всего, кто-то из обиженных мужей.

– Вряд ли. Мы их проверяем и отбираем тщательным образом. С авторитетами и мафиози мы не связывались. Только с чиновниками и хапугами, не имеющими «крыши», шакалами-одиночками.

– Где-то промахнулись. Сам мог бы уже догадаться. Пораскинь мозгами. Как к убийце мог попасть список женщин, с которыми Журавлев спал? Я, например, вместе со всеми операми Москвы не вычислю, кого Дик затащил к себе в постель два месяца назад. Вчера убили Полину Тучину, а ты подписывал договор с ее мужем полтора месяца назад.

– Да, задачка. Но мы не держим никакой документации на прошлые дела. Оригиналы отдаются клиентам.

– Придется тебе напрячь мозги и вспомнить всех женщин, прошедших через вашу мясорубку. Только если я установлю за ними наблюдение, то хоть как-то смогу помешать убийце. Но лучше будет, если Дик сам ко мне придет.

– Дик не придет, и ты это знаешь, а установить слежку за бывшими клиентами – у тебя столько сыскарей не найдется. А потом, опытный убийца всегда улучит момент.

– В этом все и дело. Но чтобы вычислить убийцу, для начала надо знать, кому Дик наступил на хвост, кому он может мешать. И еще один аспект из этой мешанины мне непонятен: убийца очень не хочет светиться. Ему нужен подставной, иначе все выглядело бы намного проще. Зачем убивать женщин? Гораздо проще уничтожить Журавлева, если он мешает. Но в этом случае будут искать другого человека, а зачем подвергать себя риску. Пусть ищут Журавлева.

– Погоди минутку!

Метелкина осенило. Он встал и вышел в приемную. Молоденькая секретарша трепалась по телефону. Заметив своего строгого начальника, она тут же бросила трубку.

– Вот что, Верунчик, скажи-ка мне, когда у нас проходил Прохоров? Его жену звали Ангелина.

– Одну минуточку, Евгений Виталич.

Она открыла стол и достала из него блокнот.

– Стоп! – рявкнул Метелкин. – Положи его на стол. А теперь очень внимательно осмотри ящик. Мог кто-нибудь лазить в твой стол?

– Лазили, я это давно заметила.

– Как ты это узнала?

– У меня все блокноты и тетрадки лежат лицевой стороной кверху. Так удобнее, чтобы не искать и не копаться. А дней десять назад я пришла и увидела, что они лежат как попало. Я подумала, что вы искали ключи.

Метелкин взял блокнот и пролистал его.

– И скажи мне, милая дурочка, кто тебе позволил вести отчетность по нашей клиентуре?

Девушка хлопала огромными ресницами и не могла понять, чего от нее хотят.

– Но как же! Вы мне платите проценты с каждой сделки. Я же должна знать, сколько получу в конце месяца.

– Дура! Я даже в сейфе не держу никаких бумаг, а ты в открытом столе всю нашу подноготную копишь! Ладно, потом с тобой разберемся.

Девушка заплакала, а Метелкин вернулся в своей кабинет.

– Теперь я знаю, как убийца находит свои жертвы. Моя секретарша у себя в столе блокнот с клиентами держит. Одно утешение: записи сохранились только за последние три месяца, а это двадцать восемь женщин.

– Двадцать шесть. Двух уже нет. Все равно немало. Всех под надзор не поставишь.

– Послушай, Степа, каша заварилась после последней клиентки. Зовут ее Наташа Шефнер, жена немецкого фирмача. Насчет его «крыши» мне ничего не известно, но у него есть своя служба безопасности, и ее возглавляет некий Юрий Крылов. Очень странный тип. В Москве не прописан. В базах данных его нет. Мои ребята пытались его вычислить, но он слишком ловок для таких оболтусов. Что касается Наташи, то она хотела своего муженька пришить. Вербовала Дика. Причина мифическая: якобы Ханс Шефнер – фашист и приехал в Россию с особой миссией, а она слишком много знает и скоро ее уберут. Я склонялся к мысли о том, что бабенка решила чужими руками убрать мужа и получить солидное состояние в свои руки. И вдруг Наташа исчезает. Шефнер уверяет, что она уехала в Германию по делам. Мы проверили. Билет куплен на ее имя, регистрацию прошла, но ее в аэропорту никто не видел. Мы просматривали видеопленку с турникета таможни. Кто-то улетел под ее именем с ее паспортом. Дик начал ее искать, рыцарь хренов. Дал ей слово, что защитит ее от посягательств мужа, а оно и впрямь так получилось. После этого и произошло первое убийство. Но ты же понимаешь, что никто всерьез не поверит этим сказкам. Нет смысла идти к вам с заявлением. Дик решил сам разобраться. А они поняли, в чем дело, и прищемили ему нос. Других версий у меня нет. Дик ушел вчера вечером и пропал. Как в воду канул.

– В котором часу?

– В начале десятого. Уже темно было.