Принц с простудой в сердце - Михаил Март

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Помните, я рассказывала вам о женщине в поезде, которая предрекла будущее Юли. Эта встреча не выходила у меня из головы всю жизнь. Я приняла в своем доме сотни гадалок, экстрасенсов, предсказателей и вот однажды ко мне в дом пришла та женщина из электрички. Она сама меня нашла. Слухи о сумасшедшей старухе, верящей гаданиям и предсказаниям, дошли и до нее. Увидев ее, я растерялась. А она мне сказала: «Никому ничего не говорите обо мне. Я ваша старая подруга, приехала издалека погостить на пару дней. Мне надо почувствовать ауру вашего дома. Когда я пойму, что в нем происходит, я выскажу свое мнение и уйду».

Этой женщине я верила, как никому другому. Она прожила у нас три дня, была весела, беззаботна, легко общалась с моими друзьями и родственниками и однажды поздним вечером пришла ко мне в спальню. Мы сидели при свечах.

Тогда сказала: «Виновницей гибели вашей старшей дочери станет младшая. Юлия очень любит Веронику и дарит ей эту любовь с открытым сердцем. Но вместе с любовью Ника высасывает из сестры ее силы и энергию. Одна слабеет и живет лишь силами добра и молодостью, а другая расцветает, набираясь безудержной энергетики и не жалея ее растрачивает. Вольно или невольно, но она превратилась в энергетического вампира. И любое счастье Ники будет несчастьем для Юли. А если Юле и повезет в жизни, то ее чаша счастья все равно попадет в руки младшей сестры, и она примет ее как должное, только ей одной предназначенное». После этого женщина ушла, и я ее никогда больше не видела.

— Вы верите в предсказания, которые невозможно проверить?

Они остановились возле могилы Юлии. Анна Дмитриевна долго молчала, глядя на засыпанный цветами холмик.

— Юля встретила свою первую и, похоже, единственную любовь в Ялте, куда поехала отдыхать вместе в Вероникой. Но счастливая концовка не получилась, и я думаю, что тут повлияло отрицательное поле Ники.

— Я знаю эту историю. Слышал о ней. Всему причина смерть вашего мужа, отца девочек.

— Он умер от инфаркта, хотя был совершенно здоровым человеком, он никогда не болел и не ходил по врачам. Спустя какое-то время мы с Юлей разобрались в этой истории. Она гуляла вдоль берега моря со своим кавалером. Мы точно установили, когда в Ялте восходит солнце двадцать четвертого августа. Разница во времени с петербургским один час. Он подарил ей колечко в момент восхода солнца. Пять утра семь минут. У нас было шесть часов семь минут. Я очень хорошо помню те мгновения. Муж резко проснулся и вскочил с постели. Я страшно напугалась: «Что с тобой? — спросила я.-

Еще рано» — «Сердце кольнуло». Он сделал два шага и упал. Так его настигла смерть. Я вынуждена была вызвать дочерей из Крыма. Роман Юлии не состоялся.

— Но при чем здесь Вероника?

— Она не могла допустить счастья сестры и отдать его чужому. Сестра принадлежала только ей и никому больше.

— Прямо колдунья какая-то!

— Вряд ли она сама того желала. Возможно, она и сейчас не знает, какие силы в ней живут. Но когда Ника поступала в институт, Юля лежала в больнице с нервным истощением, и в дни экзаменов ее состояние доходило до критического. Ника с блеском выдержала все экзамены, ее зачислили в студентки, и только после этого Юля пошла на поправку.

— И все же я не могу поверить в сверхъестественные силы. Мне не приходилось встречаться ни с чем подобным.

— Встретитесь. И будьте готовы к этому.

— Но гибель Юли никак нельзя увязать с Вероникой. Ведь она со всеми гостями ждала сестру в доме.

— И на ее пальце было Юлино кольцо. Я никому об этом не рассказывала. Но во время столкновения машин на мосту Юлия осталась жива. Это поняли перевозчики, присланные из морга. Они обнаружили пульс и тут же отправили ее в реанимацию. Врачам показалось, что они смогут ее спасти. Внезапно ее сердце остановилось. Почему? Потому, что в этот момент моя младшая дочь подошла к израненному юноше, доставленному в наш дом после аварии, и взглянула ему в глаза. Что она могла в них увидеть, чтобы остановить сердце родной сестры?

Мороз пробежал по коже Артема. Он ничего не смог ответить.

— Поехали домой, тучи скапливаются у нас над головой и усиливается ветер.

Артем развернул коляску и покатил ее по аллее. «Как хорошо,— подумал он,— что она не видит его лица». В его голове был сумбур и хаос, и он не мог понять, что с ним происходит.

У порога их встретила Варя.

— Аннушка, вас ждет Александр Иваныч.

— Саня? Странно. Он так занят своим новым расследованием, как ему удалось выкроить для меня время.

— Пожалуй, я поднимусь к себе,— тихо произнес Артем и направился к лестнице.

* * *

Трифонов ждал хозяйку в малой гостиной. Там было уютно и комфортно.

Пожалуй, только Трифонова хозяйка встречала улыбкой. Варя вкатила коляску в комнату и тут же вышла. Гость поцеловал руку даме и вернулся на свое место.

— Неужели, Саня, ты нашел виновных в гибели моей дочери?

— Вопрос времени. Никуда они от возмездия не денутся. Меня беспокоят проблемы более сложные. Только не делай никаких выводов из нашего разговора. Выводы — моя привилегия. Ответь мне на несколько вопросов, Анюта. Ты знаешь некоего господина Добронравова Давида Илларионовича?

Брови Анны Дмитриевны слегка дернулись вверх. Она знала этого человека и доверяла ему. Но нужно ли посвящать в свои дела старого друга мужа или промолчать? От Трифонова очень трудно скрыть правду. Пожалуй, невозможно.

— Да, я знаю Добронравова. Он адвокат, и я пользовалась его услугами.

— По чьей рекомендации?

— Я обязана отвечать?

— Желательно, чтобы не отнимать у меня время на уточнения.

— Саул Яковлевич Шестопал мне рекомендовал этого адвоката. Банкир, с которым я имею общие дела. Очень известный человек в финансовых кругах и пользующийся заслуженным доверием у властей. Председатель совета директоров нескольких коммерческих банков.

— Зачем тебе понадобился адвокат со стороны, когда у тебя есть свой? Павел Львович Шмелев — мэтр с именем, опытом и положением?

— У каждого адвоката есть свой конек. Мне ли тебе объяснять это?

Трифонов поднял с пола «дипломат», положил его на колени и достал толстую книгу.

— Этот справочник филателиста, который твой отец купил в пятьдесят четвертом году у одного московского часовщика, простоял на полках вашей библиотеки много лет нетронутым. Потом он тебя вдруг заинтересовал. Примерно год назад. Ведь ты хорошо знаешь три языка, в том числе и немецкий.

— Почему именно год назад? Я перелистываю некоторые книги довольно часто.

— Потому, что ты еще тогда курила и бесконечно сжигала свои блузки пеплом от сигарет. Год назад врачи категорически запретили тебе курить. И ты вовсе не листала эту книгу — тебя интересовали конкретные марки. Я могу назвать какие именно и их приблизительную цену. Рыночную, разумеется, а не коллекционную. А теперь объясни мне, как этот справочник попал к Добронравову?