Когда людоед очнется - Доминик Сильвен

Настал черед Корины Мутен. Веселья и бодрости в ней было не больше, чем у человека, отмахавшего марафон с наковальнями на ногах. Николе едва ей не посочувствовал.

— Садовники перевозбудились и переживают острый приступ сплоченности. Ведут себя так, словно готовят государственный переворот. Есть там один по имени Ману, который их подначивает, вот они и задумали схватить серийного убийцу. Подбивают садовников в других парках, дальше — больше. По ночам обходят парки дозором. Если так будет продолжаться, у них пышным цветом распустится коллективный психоз.

Похоже, Дюгена ничуть не взволновала угроза крестьянской войны. Николе все больше восхищался выдержкой шефа. И огорчался, что не может преподнести ему Момо Сталинградского на блюдечке:

— Сожалею, шеф. Я поднял своих ищеек. Но загнать его пока не получается.

— Видно, пронюхал, что мы докопались до его деятельности субподрядчика. Ничего удивительного, ведь по меньшей мере двое его громил ушли от нас. А номерной знак, который сообщила Ингрид Дизель, что-нибудь дал?

— Фамилию парня, который понятия не имеет, где залег Момо.

— А слежка за ней самой?

— Тоже пусто. Девушка живет как ни в чем не бывало и не встречалась ни с кем, кто мог бы быть связан с ее приятелем из Нового Орлеана. Но у меня есть новости от американских коллег. Сведения о Джулии Кларк, невесте Фрэзера. Ей было двадцать пять, когда она исчезла.

— Та же возрастная группа, что и у Лу Неккер, — прокомментировал Дюген.

— Точно, и у меня есть фото.

Он показал снимок смеющейся пухленькой блондинки в мантии и шапочке бакалавра.

— Кларк училась в Высшей школе бизнеса.

— В Новом Орлеане?

— Да, в университете Тулейн. К тому же у нее было неплохое место в фирме Бена Фрэзера. Но одна деталь выбивается из общей картины. В свободное время девушка занималась музыкой.

— Но она ведь не была готкой-гитаристкой?

— Исполняла на гитаре блюзы. В студенческой группе.

— Рой в том же направлении, Людовик.

— А та женщина в парке Ситроена тоже музыкантша, шеф? — спросила Мутен.

Николе различил в ее голосе легкую досаду Мутен терпеть не могла, когда совещание переходило в диалог Саша и Людовика.

— Нет, насколько мне известно. Я снова встречался с сестрой Маргаритой. Она судится с Болодино, автором биографии ее предка ботаника. Увлекшись, он сделал из биографии детектив, намекнув, что Луи-Гийом Жибле де Монфори был убийцей. В основу легли документы, которые Лу Неккер якобы одолжила у сестры Маргариты. Если ей верить, Лу Неккер через колодец проникла в сад, а затем и в сам монастырь. Я проверял: колодец не выдумка.

— Это еще не значит, что за убийством Лу Неккер стоит «Опус Деи»… — пошутил Николе. — Любой киношник пришел бы в восторг.

— И ты угадал. Права на экранизацию уже куплены продюсером. Фильм поднял бы акции Центра Жармона, тут Лу Неккер не просчиталась.

— Она только о том и думала, шеф.

— Прежде чем пробраться в монастырь, она уговаривала скульптора Юпитера Тоби обыскать библиотеку вместо нее. Но он отказался. Я сейчас еду к нему. Людовик, ты со мной.

— А я, шеф? — Голос Мутен дрогнул.

— Тебя я наделяю особыми полномочиями, Корина. Мне нужна более разветвленная агентурная сеть. Делай что хочешь, но чтобы в каждом парке был наш наблюдатель. И держи меня в курсе.

Пинок под зад и почесывание за ушком, подумал Николе. Дюген умеет управлять своим войском, а Мутен и сама не замечает, как ей это нравится.

Майор отправил Ферне и Мутен за какой-то папкой.

— Юпитер Тоби пока подождет, и без Момо мы легко обойдемся. Вот что я получил от своего друга Марка Жансона из Финансовой полиции. Здесь все подробности махинаций Жильбера Марке, и они пахнут жареным. Сильно пахнут.

— Неужели, шеф?

— Очень сильно.