Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Даже тогда. Я буду счастлива, если повесят виновного, но пока что остаюсь в убеждении, что Билл Ловелл виновен только в том, что унижен этой ветреной девицей Дэйзи.

– Хорошо, а у констебля вы выудили какие-нибудь новости?

– Не то чтобы… Мы разговаривали о его трактовке событий той ночью в трактире. Кстати, я пришла к тем же самым выводам насчет Дэйзи, что и ты. В деревне хорошо осведомлены о ее любви к флирту. Наверное, она думала, что перед приезжими сможет выставить себя в более выгодном свете.

– Еще что-нибудь?

– Я утвердилась в своем первоначальном мнении, что констебль – абсолютный милашка.

Я рассмеялась.

– Да уж, полагаю, так и есть.

– Он похож на большого доброго щенка.

– Да, вы могли бы посадить его в конуру в саду, и он охранял бы наш дом. Может, это заставило бы вас серьезнее относиться к собственной безопасности.

– Я тебя саму посажу в конуру, если ты будешь продолжать болтать о «безопасности». Впрочем, у нас с этим добрым констеблем состоялся милый разговор. Он довольно упорный малый.

– А удалось еще что-нибудь узнать про нашу жертву? Может, были какие-нибудь соперники? Еще какие-нибудь любовные хитросплетения?

– К сожалению, несмотря на все героические усилия, констебль больше ничего не узнал.

– Выходит, мы не так уж далеко продвинулись, госпожа?

– Этого следовало ожидать, Фло, следовало ожидать. Давай пока оставим это. Признаюсь, у меня нет настроения плотно обедать. Не будешь ли ты так любезна приготовить несколько сэндвичей?

Я сделала бутерброды с ветчиной, которую приготовила для нас мисс Джонс. А потом, пока не пришло время идти спать, мы с леди Хардкасл сидели в креслах, ели и читали.

В среду пошел дождь, замечательный летний ливень, и я возблагодарила судьбу за то, что за день до этого мы устроили большую стирку. Вынужденные сидеть под крышей, мы с Блодвен занялись наведением порядка в кладовой, куда недавно прибыли свежие продукты.

По злобной прихоти каких-то вредных богов, отвечающих за сохранность кулей с мукой, один из них порвался как раз в тот момент, когда я пересыпала его содержимое в отдельную банку. Я все еще была покрыта мукой с головы до ног, когда раздался звонок в дверь. Кое-как отряхнувшись и вытерев руки о передник, я пошла открывать. На пороге стоял человек в спецодежде и шляпе.

– Прошу прощения, мисс. В этом доме проживает… – он сверился с листком бумаги, который держал в руке, – леди Хардкасл?

– Да, – подтвердила я.

– Чертова квитанция! Прошу прощения, мисс, но вас было трудно отыскать. У нас посылка для вас.

– А что за посылка?

– Фортепьяно и классная доска, мисс. Собираетесь школу открыть?

– Какую школу? – Я недоверчиво посмотрела на мужчину. – Что за… Мы ожидали фортепьяно, но…

– Все в порядке, Армстронг, это для меня. – Леди Хардкасл бесшумно появилась у меня за спиной. – Заносите, пожалуйста. Фортепьяно поставьте у задней стены в зале для приема гостей, а доску – в столовой, возле камина. Не желаете чашечку чая? Есть еще пирожные. Полагаю, от доставки посылок просыпаются ужасные голод и жажда.

– О да, мадам! Чайку хорошо бы! Спасибо. Сейчас только скажу напарнику, чтобы он тут кое-что передвинул, если вы не против. Нам потребуется немного побольше места, чтобы внести фортепьяно.

Я выглянула на улицу и увидела возле садовой дорожки грузовой фургон, в который была запряжена лошадь совершенно чудовищных размеров. На месте кучера сидел мальчишка лет четырнадцати. В самом фургоне, под просмоленной парусиной, находилось, как я предположила, новое фортепьяно леди Хардкасл.

Я возвратилась в кухню и поручила мисс Джонс приготовить чай, пока рассыльный со своим «помощником» переставляют мебель в гостиной, расчищая дорогу для фортепьяно. В этот момент ко мне подошла леди Хардкасл.

– Как я рада, что его наконец привезли! Я ужасно скучала здесь без фортепьяно.

– Знаю, госпожа. Замечательно, что у нас в доме снова появится музыка. Только вот непонятно, мне показалось или этот человек случайно упомянул про какую-то доску?

– Ах да! Вчера мне в голову пришла одна идея. После разговора с констеблем я попросила разрешить мне воспользоваться его служебным телефоном, чтобы связаться с музыкальным магазином и пожаловаться на отсутствие нового фортепьяно. Совершенно очаровательный мужчина ответил мне, что фортепьяно только что погрузили в поезд, идущий в Бристоль, и что его доставят уже сегодня. Я объяснила ему, что вот уже неделю живу в новом доме без фортепьяно, а между тем заказ сделала более месяца назад. Он очень сокрушался, рассыпался в извинениях и спросил, не сможет ли он что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию. Я сказала, что если у него получится загрузить в поезд вместе с фортепьяно еще большую доску и пюпитр, то мы больше не будем говорить о подобных пустяках.

– Вы заставили его купить классную доску?

– Нет, глупенькая, они сами торгуют ими. Продают для учителей музыки. Я купила доску, но ясно дала понять, что моя добрая воля и продолжение сотрудничества с их магазином целиком зависят от благополучного прибытия фортепьяно и доски в один день, то есть сегодня.

– Итак, теперь у вас есть классная доска…

– И фортепьяно.

– А зачем?

– Чтобы играть изысканную музыку. Это же очевидно!

– Нет, госпожа, я про классную доску. Зачем она вам?

– Ах да, конечно! Видишь ли, когда я жила в Гертоне, то привыкла пользоваться ею, когда решала какую-нибудь проблему. Это помогает думать, понимаешь? Вот я и решила, что, если у меня будет доска, это поможет мне в расследовании нашего убийства.

– Ах, убийства!

– Вот именно. Я подумала, что на доске можно делать разные записи, рисовать графики, может, даже прикалывать небольшие изображения людей, замешанных в этой истории, и все это поможет мне придать смысл всем рассуждениям и в итоге позволит отыскать верное решение.

– Именно по этой причине вы теперь владеете классной доской…

– И мелками. А еще тряпкой. И коробочкой с кнопками.

– С кнопками?

– Ну да. Чертежные кнопки, чтобы прикреплять всякие бумажки к доске.

– А разве от них не остаются дырки?

– Фло, ты беспокоишься о таких мелочах! Неси скорее чай нашим гостям, этим безропотным людям тяжелого труда с мозолистыми руками, и ликуй, что у нас наконец-то есть фортепьяно.

– У вас есть фортепьяно, госпожа. У вас. Лично я играю на банджо, как вам очень хорошо известно. А еще у вас есть классная доска.

– Да, да! У меня. А теперь пойди, накорми и напои этих прекрасных людей, владельцев замечательного фургона, на котором все это привезли.