Мистерия убийства - Джон Кейз

— Я — директор средней школы, — нервно усмехнулся Джек, что было для него совершенно нетипично. Относительная нехватка средств была тем единственным предметом, упоминание о котором вынуждало Джека вставать в оборонительную позицию. — Может, Боб является тайным миллионером?

И он снова усмехнулся, глядя на моего отца.

— Нет, — отрицательно покачал головой папа. — Я не хочу сказать, что мы, — он посмотрел на маму, — не можем собрать кое-какую мелочишку, если ликвидируем все активы. Но… — Он покачал головой, видимо, размышляя о словах Шоффлера.

— Итак, — произнёс полицейский, — вы понимаете, что я имею в виду. — Он воздел руки к потолку, а затем расслабленно уронил их на колени.

— А что можно сказать о мотивах, не имеющих прямого отношения к финансам?

— Каких же? — встрепенулся Шоффлер.

— Я имею в виду своего сына и передачи, которые он готовит, — взглянул отец в мою сторону. — Парень нажил себе немало врагов.

— Это так? — спросил коп, вскинув брови.

Я ощутил то тревожное напряжение, которое появляется, когда в кровь поступает новая порция адреналина. Сам я почему-то ни разу не подумал о подобной возможности. Мысль о том, что похищение мальчиков произошло по моей вине, вызвала у меня отвращение. Но для своих репортажей я всегда искал острые темы. Организованная преступность, отмывание денег, незаконная торговля оружием и тому подобное. Вполне возможно, что…

— Мой отец прав, — кивнул я Шоффлеру. — Мне это почему-то в голову не приходило.

— В таком случае, — произнёс Шоффлер, — не могли бы вы назвать людей, которые имеют против вас такой зуб, что способны…

— Но при чём здесь дети? Почему не я?

— Просмотрите свои досье и составьте список тем и лиц, которые привлекут ваше внимание или вызовут подозрение. Это не повредит.

Я обещал все сделать, а Шоффлер вопросительно взглянул на каждого из нас. Похоже, к этому времени вопросов ни у кого не осталось.

— Простите… — встал Джек и широко зевнул, — позвольте мне выразить вам нашу глубокую признательность.

— Может, хотите чаю со льдом? — спросила мама, поднимаясь с места. — Или кофе?

— Вообще-то, — протянул Шоффлер, — мы хотели бы немедленно приступить к осмотру помещения, хотя я знаю, что час уже поздний.

— Осмотру? — переспросила Лиз. — Какому осмотру?

— Осмотру помещения, — повторил Шоффлер и, глядя на меня, продолжил: — Мы с вашим супругом уже обсуждали этот вопрос. Он думает, что похитители побывали в вашем доме. Не исключено, что нам удастся что-то обнаружить. Впрочем, в любом случае это обязательная процедура.

— Я вовсе не думаю, что они здесь были, — поправил я Шоффлера. — Я это знаю.

— Ты сказал им о монетах? — спросила Лиз. — И о кролике?

— А это ещё что? — поинтересовался детектив.

Когда я стал объяснять, он кивнул, достал записную книжку и сделал пометку.

— Мы заберём это с собой в качестве вещественных доказательств.

— Ничего не понимаю, — сказал я Шоффлеру. — В том, что здесь побывал Кевин, нет никаких сомнений. Он звонил мне с этого номера. Теперь, когда я отдал вам свой аппарат, вы это и сами знаете.

Шоффлер ответил неопределённым кивком, подтянул штаны и произнёс:

— Верно. И мы попросили фирму «Верисон» представить нам полный отчёт.

— Что именно?

— Список входящих и исходящих звонков с вашего сотового. Мы хотим убедиться, что звонок Кевина не был переправлен с другого аппарата. Подобное, как вам известно, случается.

— Но…

Не обращая внимания на мой слабый протест, Шоффлер продолжил:

— Время позднее, и нам хотелось бы начать обыск. Думаю, что на это уйдёт пара часов. Поэтому не стану возражать, если у вас возникнет желание куда-нибудь прокатиться или заняться каким-то иным столь же приятным делом.

— Прокатиться? — переспросила мама таким тоном, словно детектив предложил нам «искупаться в океане» или «сделать маникюр».

— На некоторых людей обыск действует угнетающе, — спокойно пояснил Шоффлер. — Да и кому понравится, когда чужие люди копаются в их доме. Роются в личных вещах. Но если вы вдруг пожелаете остаться, — пожал он плечами, — вам придётся пробыть в этой комнате до тех пор, пока мы не покончим со всеми другими помещениями. После этого мы поищем здесь. — Он щёлкнул языком, и этот звук показался мне неестественно громким.

— Что же, — сказала мама, — лично у меня нет ни малейшего желания куда-нибудь «прокатиться».

— Думаю, мы все останемся здесь, — заключил я.

— Нас это вполне устроит, — ответил Шоффлер. — В этом случае мы сможем вычеркнуть ещё один пункт из нашего списка. Возьмём у вас отпечатки пальцев.

— Что?! — изумился Джек.

— Абсолютно стандартная процедура, мистер Таггарт. Мы должны иметь отпечатки пальцев всех, кто находится в этом доме, чтобы позже их исключить. Затем мы возьмём отпечатки у тех, кто здесь побывал: уборщицы, няньки, водопроводчика. По той же причине. — Коп закончил разъяснение и взглянул на часы.

— Но почему это нельзя сделать завтра? — спросил Джек, обнимая Лиз за плечи. — Моя дочь совсем обессилела.

— Знаю, — печально покачал головой Шоффлер. — Час действительно поздний. Но не сомневаюсь, что вы нас поймёте правильно: если здесь остались следы, способные пролить свет на печальное событие, то нам хотелось бы обнаружить их как можно раньше, чтобы немедленно приступить к действию. Но и это ещё не все. Чем больше мы будем ждать, тем более место действия окажется, простите меня, «загрязнённым». Кроме того, команда уже ждёт за дверью и готова приступить…

— Они уже у дома? — услышал я собственный голос.

Я не понимал, почему это сообщение меня встревожило, но дело обстояло именно так.

— Вы не возражаете, если мы приступим? — спросил Шоффлер и ещё раз взглянул на часы.