Мистерия убийства - Джон Кейз

— Кто-то их сюда положил, — сказал я.

— Кто? Зачем?

— Похититель.

— Боже мой, Алекс…

— Пойдём, я хочу тебе кое-что показать. — Я провёл её в комнату мальчиков, указал на маленького кролика-оригами и спросил: — Скажи, эта штука принадлежит кому-то из них? Я её раньше никогда не видел…

— Нет, — ответила Лиз, — я её тоже не видела. — Она бросила на меня испуганный взгляд и прошептала: — Что это такое, Алекс? Кролик. Монеты. Что это должно означать?

— Не знаю.

На её глазах выступили слёзы, но, когда я попытался её утешить, Лиз стряхнула мою руку. Я прошёл следом за ней в ванную комнату; она высморкалась, ополоснула лицо холодной водой и уткнулась в полотенце.

* * *

Когда раздался громкий стук в дверь, я сидел на четвереньках в общей комнате, безуспешно пытаясь привести в рабочее состояние нашу рахитичную раскладушку. У дверей по очереди дежурили Джек и мой отец. Папа что-то хрипло спросил, а посетитель ему ответил. Я узнал голос Шоффлера. Вскоре они появились в дверях, а я всё ещё пытался выбраться из-под раскладушки.

— Как дела? — спросил Шоффлер.

Я изобразил нечто похожее на пожатие плечами. Сам детектив выглядел отвратительно. На нём был страшно помятый льняной пиджак со свободно болтающейся одинокой пуговицей. С бёдер свисали видавшие виды штаны цвета хаки. С законного места этот предмет туалета вытеснило внушительное брюхо копа. По глазам было заметно, что их владелец срочно нуждается в отдыхе. Волосы на правой стороне головы полицейского стояли торчком, значит, по пути к моему дому Шоффлеру удалось вздремнуть в машине.

— Боюсь, что вас зверски донимает пресса, — посочувствовал он. — Если хотите, я попрошу полицию округа выставить у ваших дверей охрану.

— Если станет невмоготу, я скажу, — пожал я плечами.

— Вы ведь тоже этим занимаетесь? — спросил Шоффлер, кивая в сторону входной двери.

— Да, — ответил я. — И эти ребята просто делают своё дело.

— Ведь вы — Боб… я не ошибся? — Коп посмотрел на моего отца и, засунув палец под ремень, попытался подтянуть повыше штаны.

— Нет, не ошиблись. Роберт Джей Каллахан, с вашего позволения, — хохотнул на высокой нотке отец, и для тех, кто его хорошо знал, это говорило о том, что мой старик очень нервничает.

— Вы не могли бы пригласить сюда всех, кто сейчас находится в доме?

Я окаменел от ужаса.

— У вас есть что сообщить? Имеются… новости?

Шоффлер отрицательно покачал головой и, наклонившись, надавил на раму, удерживающую непокорные ножки раскладушки. Кровать с грохотом развернулась.

— Извольте, — усмехнулся коп.

Затем мы вдвоём ухитрились передвинуть это нелепое сооружение на нужное место.

— У моего сына была подобная штуковина, когда он лежал в госпитале, — сказал детектив. — Мне тоже довелось разок на ней спать. Довольно удобно.

Когда Лиз и все остальные расселись, Шоффлер объявил, что хочет познакомить нас с развитием событий в течение дня и ситуацией на данный момент. Поиски в лесу за территорией ярмарки продолжаются, сказал он, и в них участвует столько волонтёров, что «не протолкнуться». Горячая линия просто «раскалилась» от звонков, но, чтобы их «рассортировать», потребуется время. Опрос служащих ярмарки идёт медленно, но всё-таки идёт, продолжил Шоффлер и добавил, что надёжных свидетелей, запомнивших наших мальчиков, найти пока не удалось.

— Впрочем, об этом я уже говорил Алексу, — закончил коп.

Я вдруг увидел перед собой Кевина и Шона — мальчишки весело хохотали над ужимками жонглёра. Я потряс головой, пытаясь прогнать это тревожное видение. Теперь, думая о детях, я постоянно испытывал чувство потери. И это приводило меня в состояние близкое к панике. Мне казалось, что я снова и снова карабкаюсь на скалу и каждый раз с неё срываюсь. Так бывает только в кошмарных снах.

Единственная положительная новость заключалась в том, что торгующий свечами педофил находится вне подозрений.

— Тем не менее администрация ярмарки прихлопнула его лавочку, и он уже не сможет продавать малышам свои волшебные жезлы и магические свечи. Но парень отчитался за каждую минуту своего времени, и его участие в покушении исключается.

— Это утешает, — промолвила Лиз, сжимая кулачки.

— А я где-то слышал, что слишком надёжное алиби вызывает подозрение, — заметил Джек.

Шоффлер вздохнул и спокойно возразил, что готов ответить на все интересующие нас вопросы. За какие-то десять минут он ухитрился не только очаровать и успокоить мою маму и Лиз, но и произвести хорошее впечатление на мужчин. А его таланту слушать собеседника могли позавидовать даже самые опытные репортёры.

— Слишком надёжное алиби? — переспросил он. — По правде говоря, Джек, такой вещи просто не существует. Я понимаю, что вы хотите сказать, но в нашем случае множество людей готовы под присягой свидетельствовать о местонахождении парня в интересующий нас период времени.

— И чем же он занимался? — спросил мой отец. — Если мне будет позволено задать подобный вопрос.

Шоффлер пригладил торчащий вихор и выдавил некое подобие улыбки.

— Его вообще не было на ярмарке. Вторую половину дня, с часу до шести, свечник провёл… — коп открыл записную книжку, — в мотеле «Бейсайд» в городе Аннаполис, где проходит курс безопасного вождения автомобиля. — Шоффлер взглянул на нас и снова обратился к записной книжке. — После этого он отправился в группу поддержки лиц, недавно потерявших родителей — его мать умерла три недели назад. Группа собиралась в Аннаполисе в епископальной церкви Святой Троицы, — закончил Шоффлер и закрыл записную книжку.

— Итак, этот парень отпадает, — подытожил Джек.

— Да.

— Это хорошо, — повторила Лиз и, глядя на меня, спросила: — Верно?

— Верно, — ответил Шоффлер. — Поскольку исключает одну из версий, что обычно идёт на пользу следствию, позволяя использовать наличные ресурсы в ином направлении. Итак, — он потёр руки, — есть ли у вас другие вопросы?

— Звонков с требованием выкупа не поступало, — сказал мой отец, с тревогой поглядывая в мою сторону. — Меня интересует, что вы думаете по этому поводу?

— Пока в любом случае слишком рано, — ответил Шоффлер. — Но если вы хотите знать моё мнение, то я таких звонков не жду.

— Не ждёте? Но… но… почему?

Шоффлер недовольно скривился и вздохнул.

— Если вы охотитесь за деньгами, то зачем захватывать двоих детей? Ведь это же не распродажа, если вы понимаете, о чём я.

— Боюсь, не понимаю, — вступил в беседу Джек.

— Два ребёнка означают для похитителя двойное беспокойство, — пожал плечами Шоффлер. — Но это вовсе не значит, что он получит за них двойной выкуп. Несчастные родители, по моему мнению, готовы заплатить за одно дитя не меньше, чем за двоих. И кроме того… — Он заколебался, но, видимо, решив не обходить острых углов, продолжил: — В мире есть множество богатых людей. Если детей крадут из корыстных мотивов… то похитители выбирают родителей с… м-м… большими финансовыми возможностями, чем Алекс и Лиз. Конечно… — Он вопросительно посмотрел на Джека и моих родителей. — Конечно, если дедушки и бабушки похищенных детей не…