Золушки - Кристина Ульсон

Алекс увел родителей Сары на кухню и вполголоса поговорил с ними. Они наперебой рассказывали о выходках бывшего зятя и составили список людей, которые, по их мнению, могли чем-то помочь полиции. Имен оказалось немного — из-за своего мерзкого супруга Сара практически лишилась друзей.

— Она потеряла всех друзей, — посетовала мама Сары, — почти всех!

Родители также посоветовали Алексу и Петеру держать ухо востро со свекровью Сары. Они, конечно, видели ее всего один раз, на свадьбе, но встреча произвела на них неизгладимое впечатление.

— Ради сына она пойдет на все, что угодно, — вздохнул папа Сары. — Эта женщина немного не в себе!

Петер просмотрел список с именами и телефонами, составленный родителями на основе записной книжки дочери. Алекс поехал обратно на Кунгсхольмен, а Петер начал обзванивать всех по очереди. Практически все реагировали одинаково: «О нет, неужели он опять за свое?», «Неужели ей все-таки пришлось обратиться в полицию?!», «Что еще выкинул этот сумасшедший?», «Нет, мы его не видели, не знаем, где он».

«Попробуйте поговорить с его мамой», — предложил Петеру один из бывших друзей Сары и Габриэля.

Петер засунул мобильный в карман и с завистью подумал о Фредрике.

— Скажу вам честно, не такой девушки я желала для своего сына. — Теодора Себастиансон нарушила тишину, повисшую после того, как Фредрика согласилась выпить кофе.

Фредрика заинтересованно приподняла брови, держа в руках миниатюрную кофейную чашку.

Теодора смотрела куда-то за ее спиной. На секунду Фредрика испытала огромное искушение обернуться, но сдержалась и сделала еще глоток кофе. Слишком крепкий, на ее вкус, но зато в чудесных кофейных чашечках — бабушка за такой сервиз продала бы родных внуков.

— Понимаете, — неуверенно добавила Теодора, — мы возлагали на Габриэля большие надежды. Полагаю, все родители возлагают большие надежды на своих детей, но наш сын довольно рано дал нам понять, что намерен идти своим путем.

— Видимо, именно поэтому он выбрал Сару, — провозгласила она, сделав крохотный глоток кофе и поставив чашку на блюдце.

— Что вам известно об отношениях Сары и Габриэля? — осторожно спросила Фредрика и тут же поняла, что выразилась неправильно.

— Если вас интересует, известно ли мне, бабушке Лилиан, о том, какие отвратительные слухи невестка распускает о моем сыне, — язвительно ответила Теодора, выпрямившись, — то да, мне это известно! Кажется, я уже сказала вам об этом по телефону.

Она недвусмысленно давала понять: либо Фредрика оставит эту тему, либо разговор закончится, едва успев начаться.

— Я понимаю, что вопрос щекотливый, — хрипло произнесла Фредрика, — но мы расследуем очень серьезное преступление, поэтому…

— Моя внучка — не ваша, а моя! — самое дорогое мне существо, пропала! — перебила ее Теодора, наклонившись к столу и впившись в Фредрику ледяным взглядом. — И после этого вы считаете нужным сообщить мне о том, что ситуация серьезная?! — прошипела она.

Фредрику пробрала дрожь, но она сделала глубокий вдох и постаралась не отводить взгляд.

— Никто не сомневается в том, что вы беспокоитесь за внучку, — неожиданно для самой себя произнесла она совершенно спокойным тоном. — Однако желательно, чтобы вы отвечали на наши вопросы и проявили готовность помочь следствию!

Затем она рассказала о посылке, которую Сара Себастиансон получила утром. В комнате повисла зловещая тишина, и Фредрика заметила, что наконец что-то смогло задеть Теодору за живое.

— Мы ни в коем случае не говорим, — заверила ее Фредрика, — что ваш сын причастен к этому. Тем не менее мы обязаны — повторяю, обязаны! — выяснить его местонахождение. Мы не имеем права и не хотим игнорировать дошедшую до нас информацию о нем и об их с Сарой браке. И не можем исключить его из списка интересующих нас лиц, пока не поговорим с ним!

Никакого списка интересующих полицию лиц, разумеется, не существовало, но в остальном Фредрика была крайне довольна своим монологом — ей наконец-то удалось завладеть вниманием Теодоры.

— Если вам известно, где он, то сейчас самое время сообщить нам об этом, — тихо, но убедительно произнесла она.

— Нет, — едва слышно ответила Теодора, медленно качая головой, — я не знаю, где он. Знаю только, что вчера он собирался в командировку — так он сказал мне по телефону в понедельник. Мы говорили, что они с Лилиан должны прийти ко мне на ужин, когда Сара вернется из очередной поездки, в которые она таскает с собой несчастную девочку!

— Понимаю, — отозвалась Фредрика, внимательно наблюдая за собеседницей, и наклонилась над столом. — Проблема лишь в том, — едва заметно улыбнувшись, добавила она, — что на работе Габриэля нам сказали, что он с понедельника в отпуске.

Фредрика заметила, как Теодора побледнела, и почувствовала, как участился пульс.

— Возникает вопрос: зачем ему врать собственной матери? Если вы, конечно, не хотите рассказать мне что-нибудь еще.

Теодора долго молчала, затем ответила:

— Габриэль никогда не врет. Я отказываюсь признавать, что сын соврал мне, пока он сам не признается мне в этом. — Она поджала губы, напряженно глядя на Фредрику. — А Сару вы прорабатываете так же тщательно? — прищурилась она.

— В таких ситуациях мы прорабатываем все ближайшее окружение ребенка, — коротко ответила Фредрика.

— Дорогая моя, — строго заговорила Теодора, сцепив руки перед собой на столе и высокомерно улыбаясь, — с вашей стороны будет большим упущением не отнестись к нашей милой Саре с пристальным вниманием!

— Как я уже сказала, мы проверяем всех… — повторила Фредрика.

— Поверьте мне, дорогая, — перебила ее Теодора, всплеснув руками, — вы и ваши коллеги сэкономите массу времени, если займетесь дружками Сары, которые днюют и ночуют у них дома!

Фредрика промолчала, и Теодора продолжила свою обвинительную речь:

— Возможно, вам невдомек, но спешу сообщить вам, что Габриэль проявил высочайшую степень терпения по отношению к Саре. — Она прищелкнула языком, издав звук, который Фредрика никогда не смогла бы воспроизвести. — Она постоянно унижала его, — добавила Теодора, и Фредрика с удивлением заметила, что глаза пожилой дамы заблестели от слез.

Теодора отвернулась к окну, посмотрела на потемневшее от туч небо и быстро вытерла слезы. С побелевшим от гнева лицом она повернулась к Фредрике и продолжила:

— А потом бессовестно оклеветала! Как будто ей мало было его страданий! Решила испортить ему жизнь, выставив мучителем женщин! Разве она — не исчадие ада?! — вдруг рассмеялась она, и Фредрика вздрогнула.

В онемении она наблюдала за спектаклем, который разыгрывала перед ней эта важная дама.

— Известно ли вам, что Сара обращалась в полицию и нанесенные ей побои получили медицинское освидетельствование?