Схема убийства - Илья Бушмин

Вот это поворот. Сегодня был прямо-таки вечер откровений. Каждую новую минуту – менявший все сюрприз. Итак, Грач не просто имел отношение к ОКБ – он был здесь кем-то в руководстве. Уголовник с двумя ходками за разбой и убийство – теперь был в руководстве оборонного предприятия.

Если это не зазеркалье, то я не знаю, что еще вообще тогда можно было так назвать. Американская мечта с ее возможностью мигранту трудиться всю жизнь и заработать миллион – тьфу, детский сад. У нас – вот где настоящая страна возможностей. Где еще рецидивист может стать частью оборонной промышленности?

А тем временем Грач махнул еще кому-то из сотрудников, сделав это с покровительственной улыбочкой, и направился к поджидавшему его Фоме. Уселся на заднее сиденье и явно что-то сразу приказал, потому что Фома убавил музыку и поднял окна. Наверное, чтобы врубить кондиционер. А потом черный внедорожник пришел в движение и пополз к улице.

Я обернулся на остановку. Туда как раз подошла маршрутка, и Ольга и еще несколько человек засеменили к микроавтобусу.

Я едва ли не метался, решая, куда ехать. Но к тому моменту, когда черный внедорожник выкатил на проезжую часть, врезался в поток движения и покатил прочь, я уже принял решение, а потому не шелохнулся, чтобы упасть им на хвост. Теперь я знал, где искать обоих ублюдков. А сейчас пора было заняться Ольгой. Теперь я был уверен, что она сможет ответить на все мои вопросы – хотя и сама, может быть, не догадывалась об этом.

Ольга пропала из виду, найдя, очевидно, место в маршрутке. Ехать следом не было никакой необходимости. Я знал, где жила Ольга. Поэтому завел мотоцикл и дворами поехал к параллельной улице – она была шире и удобнее для быстрого перемещения. Лавируя на своем – ну, временно своем – мотоцикле между автомобилей, я по самому короткому пути направился к Ольге домой. И оказался здесь раньше, чем она сама добралась сюда на маршрутке, терявшей время на каждой очередной остановке.

Ольга жила в квартире, доставшейся ей от матери. Сама мать, Макаркина-старшая, скончалась от рака за два с половиной года до нашего с Ольгой расставания. Сейчас, с высоты прожитых лет, я ясно видел и понимал, что тогда это и стало одной из причин нашего развода. Я был либо на работе, либо отдыхал после работы. С похоронами помог, но потом включил привычный режим жизни. А Ольга ждала от меня поддержки. Я, к тому времени уже давно похоронивший обоих родителей, причем без чьей-либо помощи, смирился с их потерей и жил дальше. И почему-то был уверен, что сразу после похорон Ольга поступит также. А ей было больно. Она ждала поддержки. Но я – не сообразил. С этого все и началось. А потом все развивалось так, как обычно и бывает: все предыдущие разногласия стали выпячиваться наружу, нарастая вокруг первопричины, как снежный ком, начались ссоры, переросшее в отчуждение, в молчание, и, наконец, в собранный чемодан Ольги.

Ничего яркого. Проза жизни. Все, как у людей, как обожают говорить наши с вами сограждане.

Я ждал Ольгу на лестничной площадке, притаившись за выступом лестничного пролета. Вот она вышла из лифта, звеня ключами, вот она подошла к двери. Щелкнул замок, два оборота…

– Оля, – сказал я.

Она обернулась. И застыла, бледнея.

– Господи…!

– Мы можем поговорить?

Ольга смотрела на меня, как смотрят на привидение. И не какое-нибудь привидение, а очень страшное, несущее потустороннюю неотвратимую угрозу.

– Что ты собираешься делать?

– Поговорить.

– Я буду кричать.

– Зачем? – я обомлел, поняв, к чему она клонила. – Ты что, думаешь, я…? Черт возьми, Оля. Ты меня знаешь лучше многих! Я хоть раз на тебя руку поднимал?

– Уходи.

– Не могу. Сначала мы должны поговорить.

– Тебя ищут. Тебя полиция ищет. Ты убил моего директора. Господи, как ты можешь так вот заявляться ко мне и…?

– Его убил Грач, – прорычал я, перебивая. – Аркадий Грач, который работает бок о бок с тобой на этом гребаном «Новаторе». Знаешь такого? – Ольга знала. Она нахмурилась, пытаясь сообразить. – Это долгая история. Мы можем…

– Нет. Уходи.

– Оля… Они Толяна убили. Помнишь моего соседа Толяна? Бывшего военного? Они хотели убить меня, но вместо этого нарвались на Толяна. И убили его. Все очень серьезно. Пожалуйста, дай мне хотя бы пять минут. Мне нужна твоя помощь.

Ольга помнила Толяна. А я помнил, что ей было его искренне жаль после того, как она узнала от меня его невеселую историю. Ольга моргнула, потом еще раз. Помолчала, оттаивая. И приоткрыла дверь.

– Пять минут, Сергей.

Сбивчиво, но стараясь не упустить ничего, я рассказал ей всю историю. Все, начиная с первого появления Грача и заканчивая тем, как я проследил Фому до проходной ОКБ «Новатор». Ольга внимательно слушала, округлив глаза и приоткрыв рот.

– Неужели… Неужели полиция тебе не поверит?

– Я сам работал в этой конторе. Я немного знаю их методы. Кто будет разбираться в заговоре, когда вот он я, готовый киллер? Особенно после убийства Толяна. Меня ищут как убийцу, я в розыске. Они отслеживают мою банковскую карточку, мой телефон, выставили засады у Стаса и, может быть, где-то еще.

Ольга порылась в сумочке, выудила оттуда визитную карточку и положила передо мной.

– Сегодня этот человек был у меня. Он из полиции. Задавал вопросы про тебя. Пытался понять, что может быть общего у тебя и у Туманова.

– Нет ничего общего, – я взял карточку, прочел имя и хмыкнул: – Майор Колесов. Ну, конечно. Он-то и объявил меня в розыск, хотя я всего лишь просил его поговорить.

– Мне он показался честным человеком.

– Когда мы были женаты, я тебе тоже казался честным человеком. Но сейчас ты испугалась, что я сделаю тебе что-нибудь.

Ольга отвела глаза.

– Ты не понимаешь. Твою фотографию по телевизору показывали. Сказали, что ты разыскиваешься по подозрению, так сказать, в причастности к убийству.

– Где-то слышал, что телевизор это не высшая инстанция, а все сюжеты придумывают не боги, а такие же, как мы, люди, – не удержался, чтобы не съязвить, я. – Телевизору не всегда можно верить.

Ольга явно оскорбилась, и я поспешно заговорил:

– Извини. Вылетело. У меня последние дни дикие, врагу не пожелаешь. Нервы на пределе. Постоянно приходится прятаться и убегать. Извини.

– Ты хотел поговорить, – напомнила Ольга. – О чем? Просто объяснить, что ты ни в чем не виноват?

– Не только это. Грач – кто он? Кем он работает в «Новаторе»?

– Он наш новый начальник службы безопасности.

Я не смог сдержать саркастического смешка:

– Дважды судимый бандос, на котором печать негде ставить? Как такое вообще возможно?

– Думаешь, у нас кто-то в курсе, что он бандит?