Анатомия страха - Джонатан Сантлоуфер

Телефон зазвонил, когда Терри уже изучила большую часть материалов из отдела расследования преступлений на расовой и национальной почве.

Это был О'Коннелл. Ему только что позвонил зять и сообщил, что в районе старой пристани на Гудзоне нашли труп. С рисунком.

На участке между рекой и шоссе полицейские поставили палатку. Здесь неподалеку шла стройка, закладывали фундамент здания нового спорткомплекса «Челси-Пирс», и всюду были навалены кучи земли, собранной бульдозерами, когда они разравнивали площадку. Сейчас работы приостановили. Собрались десяток полицейских автомобилей, «скорая помощь» и фургон технического обслуживания. Движущиеся по шоссе автомобили тормозили, водители хотели посмотреть, что произошло, но полицейские приказывали им двигаться дальше.

Терри позвонила мне и попросила приехать. Я показал полицейскому жетон и вошел в палатку. Один из технических экспертов сразу протянул мне перчатки, маску и бахилы.

Сотрудники группы обследования места преступления изучали каждый дюйм земли, ползали по ней, как муравьи. Примерно треть пространства занимали несколько стоявших бетонных плит, демонтированных с пристани при строительстве. Пахло свежеразрытой землей, гнилью и еще чем-то знакомым. Я пытался дышать как можно реже. Эксперт, давший мне маску, перчатки и бахилы, предложил мазь.

Я смазал под носом и подошел к группе в дальнем конце палатки. Терри, ее детективы, медэксперт и незнакомые мне копы. Все они вглядывались под бетонную плиту длиной примерно метра три и шириной один метр. Она выступала из земли под острым углом, странно напомнив мне нос тонущего «Титаника».

Девушка казалась живой, если видеть только лицо. Она будто даже моргала. Я присмотрелся и сразу пожалел. Подвижность лицу придавали черви, которые скопились вокруг глазниц.

Закрывать глаза было поздно, образ уже впечатался мне в сетчатку.

– Тело, наверное, засунули под плиту уже после убийства, – сказал один из незнакомых копов.

– Да, чтобы спрятать, – согласился другой.

– Здесь холодно, поэтому она и сохранилась, – добавил медэксперт.

– Сколько времени она пролежала? – спросила Терри.

Медэксперт наклонился к телу на расстояние поцелуя.

– Полагаю, недели три. Но не исключено, что даже месяц или два. Ведь под этой плитой лед. – Он взял пинцетом несколько червячков и отправил в пакет. – В лаборатории проведут анализ и определят точнее.

Щелкали затворы фотокамер. При каждой вспышке вокруг волос девушки возникал ореол света.

Медэксперт приподнял концом карандаша ее мини-юбку.

– Мне кажется, изнасилования не было. Нижнее белье цело, и на внутренней стороне бедер нет ссадин. – Он осмотрел область вокруг разорванного топика. – Сколько ей нанесли ножевых ударов, я смогу сказать после того, как тело обмоют в морге. – Он указал на следы на внутренней стороне руки: – Она кололась.

– Скорее всего проститутка, – произнес Перес. – В этих краях их полно. – Он повернулся к эксперту: – При ней были какие-нибудь документы?

– Нет. Только деньги, немного. Убийца их оставил.

Терри поймала мой взгляд и кивнула в сторону стола с вещдоками. Я знал, что там лежит.

– Нашли рядом с ней, – проговорила она. – Даже частично под телом. Вы слышали, что сказал медэксперт? Прошло несколько недель, может, месяц. Это старое убийство.

– Да, я слышал. Значит, у него какие-то иные принципы.

Терри пожала плечами.