Кровные сестры - Джейн Корри

Разыскивается

преподаватель рисования для Арчвильской мужской тюрьмы открытого типа.

В часе езды от Лондона.

Три дня в неделю.

Дорожные расходы компенсируем.

Оплата по общим расценкам.

Заявления присылайте на [email protected]

Я почувствовала, что покрываюсь гусиной кожей.

Вопль. Тишина. Кровь.

– Меня туда и золотом не заманишь, – фыркнула секретарша. Ее слова привели меня в чувство, и я нашарила ручку.

– Элисон, да вы шутите!

Я старательно записывала электронный адрес.

– Пока не знаю.

– Вот тебе и на!

Разрываемая противоречивыми чувствами, я вышла на улицу. Стабильный доход, оплаченный проезд, можно не волноваться о месячном балансе банковского счета! С другой стороны, я никогда еще не бывала в тюрьмах, и одна мысль о них повергает меня в ужас. Во рту враз пересохло, и сердце заколотилось… Проклятое объявление, и зачем оно мне попалось? Будто сама судьба что-то мне подсказывает, но хочу ли я прислушиваться?

Я прошла мимо парка, где подростки курили на качелях. Одна девочка смеялась, закинув голову. Счастливый, беззаботный смех – совсем как у моей сестры. Для нее жизнь была праздником, а для меня… Я росла серьезной, старательной. Даже до несчастного случая, помню, я всегда ощущала тяжесть в груди. Я стремилась, чтобы все было правильно, хотела многого добиться в жизни. Слово «добросовестная» фигурировало во всех моих школьных характеристиках.

Однако некоторые события остаются вне нашего контроля…

– Это не твоя вина, – до сих пор повторяет мать, однако, прокручивая случившееся в голове, я не могу не думать о том, что́ могла бы изменить. Но теперь слишком поздно.

Быстро прохожу через вечерний рынок. На ветру трепещут шелковые шарфы – бирюзовые, розовые, бледно-желтые. Рядом на прилавке – переспелые помидоры по 50 пенсов за пакет.

– Дешевле не найдешь, красотка, – уверяет продавец в черных перчатках без пальцев. Не отвечая, сворачиваю налево, затем направо. Ускоряю шаг. Мне нужно домой как можно быстрее. Улица одинаковых викторианских домиков, переполненных мусорных баков и валяющихся на тротуаре пивных бутылок. Кое-где висят занавески, в других домах окна заколочены. У меня жалюзи – легко закрывать. В числе прочего этим-то дом меня и привлек.

У трех звонков три таблички: хозяина, второй квартирантки – и пустая. Моя. Ищу свой ключ. Прохожу в холл, где слева почтовые ящики. Для меня ничего. Вторым ключом открываю свою однушку на первом этаже. Я хотела на втором (так мне кажется безопаснее), но ничего не подвернулось, когда я отчаянно искала варианты. А теперь я привыкла, правда, перед уходом всегда проверяю, закрыты ли окна.

Захлопнув дверь, сбрасываю туфли и кидаю сумку на бежевый диван из «Икеа», купленный в секонд-хенде.

Томление стало почти нестерпимым – оно росло во мне весь день и дошло до предела. Скорее, скорее! Пальцы ищут маленький синий осколок в кармане кофты, как алкоголик бутылку. Подумать только, такая мелочь – и способна наносить настоящие раны!

Сегодня очередь правого запястья. На безопасном расстоянии от артерии и глубже, чем вчера. Ахаю, когда под зазубренным краем расходится кожа, и ощущаю дрожь восторга. За ним приходит боль. Мне нужно и то и другое.

Но это не помогает. Боли, как всегда, недостаточно.

Потому что настоящие, незаживающие раны у нас внутри. Растравляемые, они не дают нам покоя, ноют и кровоточат. Когда боль и тревога нарастают, внутренние раны становятся куда опаснее, чем видимые, и в конце концов с ними необходимо что-то делать.

И вот время пришло.