Суррогатная мать - Таня Карвер

Каролин Идес направила свой полноприводный BMW в сторону Стэнвея и выехала из центра города. Когда она проехала по площади с круговым движением и попала на Лексден-роуд, у нее опять появилось ощущение, что она управляет не автомобилем, а танком. Она знала, что все подруги завидуют ей, постоянно повторяя, как им нравится эта машина, но сама ненавидела ее. Она уже жалела, что позволила Грэму купить ее себе.

Ленч прошел в приятной обстановке — собственно, как всегда. Ее подруги были хорошей компанией, и ей всегда доставляло удовольствие поболтать с ними. Кафе «Лайф» на Кулвер-стрит Уэст — это вам не «Старбакс» и не «Кафе Неро», поэтому, когда наступала ее очередь угощать, она всегда настаивала, чтобы они ехали именно в «Лайф». Все остальные стремились пойти в заведение, входящее в какую-нибудь крупную сеть, потому что заботились о том, чтобы их увидели. И потому что там одно меню каждый день, в любое время, в каждом филиале, и ты точно знаешь, что можешь здесь получить. Но Каролин находила это скучным и даже угнетающим. Она предпочитала кафе «Лайф». И все остальные шли за ней.

Здесь на стенах висели предлагавшиеся на продажу авторские картины, имелся доступ к беспроводному Интернету. У «Лайфа» была индивидуальность, он был единственным в своем роде, и, приходя сюда, она тоже чувствовала себя непохожей на других. Здесь было светло и просторно, кофе и пирожные отличные. Не то чтобы она позволяла себе сладкое так часто, но в этом вопросе шла на компромисс: ела ломтик пирожного «роки-роуд» без слоя суфле. Впрочем, большинство из них поступали так же.

Она свернула с Лексден-роуд до того места, где та переходит в Лондон-роуд, и направилась к своему дому. Она чувствовала, что руки, державшие руль, начинают болеть, — несмотря на мощный гидроусилитель, дело это все равно было нелегкое. Наконец-то она начала ощущать себя здесь как дома. Почти два года назад она переехала сюда из небольшого, но очень уютного домика в районе Сент-Мэри, находившегося за аллеей, ведущей к театру «Меркюри», сразу за городской стеной. Этот уголок, ограниченный с запада Крауч-стрит, а с востока — старой крепостной стеной, производил впечатление небольшой деревушки внутри города, но из-за близости городского центра не выглядел отрезанным. Это впечатление дополняла Броуд-стрит с ее кондитерскими, ресторанами, пабами, магазинами мебели и дорогой одежды. Однако, как и большая часть города, со временем этот район начал задыхаться, зажатый между новыми многоквартирными домами, и она увидела в этом знак, что пора отсюда уезжать. К тому времени Сент-Мэри превратился просто в еще один пригородный форпост Колчестера, а модные магазины Крауч-стрит смотрелись уже как манерные излишества на главной транспортной артерии, выходившей с круговой развязки Квинсуэй.

Коттеджный район в Стэнвее был расположен довольно далеко от центра города. Укромное местечко, как выразился агент по продаже недвижимости. Изысканное. И выглядело оно соответствующе. Большие представительные дома, со вкусом спланированные, крепко построенные. Одинаковых нет, перед каждым — место, по меньшей мере, для двух автомобилей на подъездной аллее. Именно этого и хотел Грэм. Каролин любила свой дом в Сент-Мэри, но старалась чувствовать себя довольной и здесь.

Она подкатила к дому, заехав передним колесом на тротуар, и черный полноприводный внедорожник встал как вкопанный, слегка скрипнув тормозами. Она снова подумала, что ненавидит эту машину. Возможно, когда родится ребенок, ей понравится ездить в ней. Тогда она сможет держать руль нормально, и огромный живот не будет мешать.