Суррогатная мать - Таня Карвер

Но это никак не связано с тем, что он снова увидит Марину. Это все из-за беспрестанно тикающих часов, говорил он себе.

И он направился к себе в кабинет.

Марина стояла перед дверью бара, набираясь мужества, чтобы снова зайти внутрь. Она понимала, что́ все они должны сейчас о ней думать.

Штатский человек. Не в состоянии выдержать напряжения. Не в состоянии выдержать давление. Да, собственно, и не должен быть в состоянии. К тому же женщина, чего от нее еще можно ожидать?

Она все понимала. Она была уверена, что они произносят это вслух. В другое время она уже давно была бы там, противостояла бы им всем и осадила бы любого, кто посмел поставить под сомнение ее профессиональную пригодность к этой работе. Но только не сейчас. На этот раз она не винила их в этом. На этот раз она даже соглашалась с ними.

Сунув руку под пальто, Марина убаюкивала растущего в ней ребенка. Может быть, он и не был запланированным, но она все равно не хотела, чтобы с ним что-то произошло. И с ней. Только не как в этих рапортах и на фотографиях. Мертвые матери. Мертвые младенцы.

Она сделала глубокий вдох и, открыв дверь в бар, прошла на свое рабочее место. Несколько человек повернулись в ее сторону, но затем снова вернулись к своей работе. Она подошла к своему письменному столу, села и взяла в руки папку.

— С вами все в порядке?

Она подняла глаза. Рядом стоял Фенвик, в глазах его была тревога. Она быстро огляделась по сторонам и увидела только сочувствующие взгляды, никто не осуждал ее.

Она кивнула.

— Да. Просто я…

— Не беспокойтесь. Никто не винит вас за такую реакцию. Я же говорил, что дело скверное. Я сталкивался с делами и похуже, но уже не могу толком вспомнить, когда такое было.

Она снова кивнула.

— И еще, — сказал Фенвик, наклоняясь к ней. — Теперь, когда вы уже просмотрели документы, я должен сказать еще кое-что. В первом убийстве младенец был разрезан в утробе матери. Во втором его извлекли из нее. А после сегодняшнего утреннего убийства ребенок исчез вообще.

— О господи…

— Так что, пожалуйста, подключайте свои магические силы, и чем раньше, тем лучше.

Он положил руку Марине на плечо, что можно было считать как ободряющим, так и покровительственным жестом, и оставил ее наедине со своими мыслями. Она видела, как он вошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

Она посмотрела на лежащие на столе папки, потом на свой блокнот, открыла дело Сюзи Эванс и начала перечитывать его. Она здесь для того, чтобы выполнить свою работу.

Она увлеклась и заметила, что кто-то стоит рядом со столом только тогда, когда услышала:

— Привет!

У нее перехватило дыхание. Она перестала читать. Она хотела поднять голову, но смогла сделать это не сразу, а только после некоторой паузы на подготовку.

— Привет!

Он выглядел хорошо. Возможно, похудел немножко, но это его не портило. Она улыбнулась и выпрямилась, откинувшись на спинку стула.

— Значит, ты по-прежнему здесь?

— Они уже пытались от меня избавиться. И периодически возвращаются к этому вопросу.

— Почти как я, — сказала она.

Фил улыбнулся и осмотрелся по сторонам, словно догадываясь, что за ними могут наблюдать. Марина не знала, сколько человек могли знать об их отношениях и разрыве, и почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть это, она взяла чашку с кофе и поднесла ее к губам. Уже остыл. Она скорчила недовольную гримасу и поставила чашку на стол.

— Я принесу тебе свежего, — сказал он.

— Не стоит. Сомневаюсь, чтобы он был лучше на вкус.

Наступило молчание. Она видела, как губы Фила шевелятся, словно показывая ей, что он хочет сказать. Но она точно знала, что он этого не скажет.

— Бен Фенвик приглядывает тут за тобой? — наконец произнес он.

— Исполняет любые мои капризы.

Фил снова улыбнулся.

— Это правильно. У тебя есть все, что необходимо?

Она кивнула.

— Это хорошо. — Он снова оглянулся, потом перевел взгляд на нее. — А как там… — Он запнулся.

Она понимала, что он притворяется, что забыл имя.

— Тони, — подсказала она.

— Да, Тони. Верно. Он в порядке?

— В порядке. — Она посмотрела в свою чашку. — Все хорошо и даже отлично.

Она неловко поерзала на стуле, сделала глубокий вдох, и собственный живот внезапно показался ей просто огромным.

— Вот и хорошо, кем бы он там ни был, — сказал Фил. — Что ж, ты производишь впечатление человека, который знает, что делает. Так что пойду, не буду мешать.

— О’кей.

— Хорошо.

— Ты это уже говорил.

Он засмеялся.

— Хорошо. — Снова засмеялся. — В общем… я уверен, что мы еще увидимся.

— Конечно.

Он отошел и направился к своему столу. Она неотрывно смотрела ему в спину, потом покачала головой. «Нет, — подумала она, — а вот это в данный момент мне нужно меньше всего».

Марина опустила глаза, глядя на лежащие перед ней документы, но никак не могла сосредоточиться. Слишком многое между ними осталось недосказанным. Им еще о многом необходимо поговорить. Если она решит, что хочет этого. А пока им придется подождать.

И она вернулась к полицейским рапортам. На этот раз уже сосредоточившись.

Потому что от этого зависели жизни людей.