Игра Льва - Нельсон Демилль

— Почему вы позволили Асаду Халилу убить пилотов самолета, пассажиров и других людей?

Тед посмотрел на меня, и я понял, что он готов к такому вопросу.

— Наш план был очень прост. Встретить Халила в аэропорту Кеннеди, отвезти на Федерал-Плаза, представить неопровержимые доказательства, включая записи допросов перебежчиков, любовной связи его матери с Каддафи и убийства отца по его приказу, а затем направить его гнев против Великого лидера.

— Нам все это понятно, — сказала Кейт. — Но мы не понимаем, почему после его бегства вы позволили ему выполнить свою миссию.

— Но мы понятия не имели, в чем состояла эта его особая миссия.

— Прости, Тед, но ты несешь чушь, — возразил я. — Ты знал, что он будет здесь, на ранчо Рейгана, и знал, чем он будет заниматься до того, как отправиться сюда.

— Что ж, думай как хочешь. Нас просто поразила информация о том, что Халил послан сюда для убийства Рейгана. Мы не знали, что ему известны имена и адреса пилотов, принимавших участие в бомбардировке. Это совершенно секретная информация. В любом случае, смысл его миссии не имел особого значения, поскольку предполагалось, что он будет арестован в аэропорту Кеннеди. И если бы это произошло, то не случилось бы ничего другого.

— Тед, наверное, в детстве мама говорила тебе, что нельзя играть со спичками, потому что можно обжечься.

Тед решил не распространяться о своем детстве, он продолжил оправдываться:

— Наш план не удался, но еще не все потеряно. Сейчас очень важно схватить Халила и рассказать ему все, что мы знаем о его матери и отце, а затем отпустить в Ливию. Кстати, Карима Халила в Париже убил друг семьи — человек по имени Хабиб Надир, армейский капитан, сослуживец и друг капитана Халила. Надир убил своего друга по личному приказу Каддафи. Конечно, существует вероятность того, что Асад Халил сбежит из страны и вернется в Ливию до того, как нам представится возможность поговорить с ним. Так что, если он вдруг позвонит, надо будет рассказать ему о предательстве Каддафи по отношению к его семье.

— Так, дай-ка вспомнить… мы говорили о его ненависти к Америке, о его желании убить меня… что еще?..

— Я знаю от ваших коллег, которые находились в доме Уиггинза, что в разговоре с Халилом ты вскользь затронул эту тему.

— Точно. После того, как обозвал его идиотом.

— Неудивительно, что он хочет убить тебя, — со смехом заметил Тед, затем спросил: — Но ты ведь расширил эту тему в ходе последующего разговора с Халилом?

— Тед, похоже, ты очень много знаешь о том, что происходит в ФБР.

— Мы одна команда, Джон.

— Надеюсь, что это не так.

— Ох, не строй из себя святого, нимб тебе совершенно не к лицу.

Эту колкость Теда я пропустил мимо ушей.

— Ладно, Тед, нам пора идти. Увидимся на слушаниях в сенатской комиссии.

— Минуточку, еще один вопрос. Так ты все-таки рассказал Халилу о предательстве Каддафи?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что рассказал. Ты ведь сразу ухватился за эту тему во время расширенного совещания. И потом, ты очень умный. Знаешь, как надо выводить людей из себя. — Тед улыбнулся.

— Да, я как следует загрузил его всем этим. Слышал бы ты наш разговор, когда я сообщил ему, что его мать шлюха, а отец рогоносец. Не говоря уже о том, что Каддафи приказал ликвидировать папочку. Господи, как же он расстроился! Сказал, что вырвет мне язык и перережет глотку. А при чем здесь я? Не я же трахал его мать и убил отца.

Теду, похоже, нравилось мое легкомыслие, и еще он был просто счастлив узнать, что я выполнил его работу.

— Как тебе показалось, он поверил?

— Откуда я знаю? Пообещал меня убить. А про дядю Муамара ничего не сказал.

Подумав немного, Тед заметил:

— Для арабов это дело чести, речь здесь идет о чести семьи. А любое бесчестье семьи должно смываться кровью.

— Да, наверное, это срабатывает лучше, чем суд по семейным делам, — согласился я.

Тед посмотрел на меня:

— Я думаю, Халил убьет Каддафи, а когда узнает правду о Хабибе Надире, убьет и его, а может, и еще кого-то из ливийцев. Тогда наш план, который кажется тебе таким мерзким, будет оправдан.

Кейт, у которой моральные принципы были посильнее моих, возразила:

— Нельзя оправдывать подстрекательство к убийству кого-либо. Борясь с негодяями, мы не должны действовать их методами. Это неправильно.

У Теда хватило разума не защищать план устранения Каддафи.

— Поверь, мы очень долго сомневались, прежде чем принять решение, даже выносили этот вопрос на комиссию по этике.

Я едва не рассмеялся.

— В вашей конторе есть такая комиссия? Тогда как можно расценить с точки зрения этики то, что ты втерся в Особое антитеррористическое соединение ради осуществления собственного плана? И как, черт побери, получилось, что мы опять работали вместе?

— Я настоял на этом. Меня восхищают твои таланты и настойчивость. Ты ведь едва не поймал Халила в аэропорту. Так что если захочешь работать у нас, место для тебя всегда найдется. Кейт, для тебя тоже.

— Мы обговорим это со своими духовными наставниками, — ответил я. — Ладно, Тед, нам пора. Отличная получилась встреча.

— Еще один или два аспекта.

— Выкладывай.

— Давно хотел сказать тебе, что мне очень понравился тот анекдот про окружного прокурора, который ты рассказал на совещании. А мне пересказал Эдвард. В этом анекдоте много правды. ФБР собрало большую пресс-конференцию, которая и произойдет сегодня в Вашингтоне. А моя контора не любит пресс-конференций.

— Эй, тут я на твоей стороне.

— ЦРУ перевербовало кролика и сделало из него двойного агента. — Тед улыбнулся. — Забавно, но касательно нашего дела очень точно.

— Я тебя понял. Но не забывай, Тед, что сделали копы. Они отделали медведя и выколотили из него признание в том, что он кролик. Верно?

— Да, но медведь все равно не стал кроликом.

— Важно только то, что он признался. Мы закончили на этом?

— Почти. Просто я хотел напомнить вам обоим, что этого разговора не было. — Тед посмотрел на Кейт и добавил: — Очень важно, чтобы Асад Халил вернулся в Ливию.

— Нет, гораздо важнее, чтобы он предстал перед судом США за убийство, — возразила Кейт.

Тед взглянул на меня:

— А мне показалось, что ты меня понял.

— Разве я могу спорить с человеком, у которого в руках винтовка?

— Не надо драматизировать. Я вас не запугиваю.

— Извини, насмотрелся по телевизору всякой чепухи вроде «Секретных материалов» и «Миссия невыполнима». Ладно, тогда все. До встречи.