Покореженное эхо - Михаил Март

Опрос питерских авторитетов тоже ничего не дал. Адвокатов не убивают, их либо уважают, либо не признают.

Нефтяной след в деле Вяткина так же не просматривается. Никаких серьезных сделок Вяткин в последний год не заключал и не намечал заключать. Компания работала ровно и стабильно, не имея серьезных конкурентов. Каждый занимал свою нишу и не мешал другим.

Тая безнадежно ждала появления своей сестры, а Настя ломала голову над старыми загадками, не находя на них ответов.

* * *

Жил в Москве человек по имени Игнат Анисимов. Личность незаурядная.

Ученый-электронщик, работающий на космос в закрытом институте. А у него все имелось из того, что он хотел. Деньги, семья, интересная работа, успешная карьера и любовницы.

В свои пятьдесят семь он не пропускал мимо ни одной стоящей юбки, даже на работе. Коллеги закрывали глаза на слабости ученого, не успевая следить, как у него меняются секретарши.

Жена, разумеется, догадывалась о похождениях мужа, но изменить ситуацию не могла. Не разводиться же, в конце концов. Не тот возраст. Приходилось мириться.

Однако в день рождения своей супруги, как и восьмого марта, он вспоминал о долге и проводил вечер в кругу семьи. Сегодня он решил пригласить жену в ресторан. Не просто в ресторан, а в заведение, которое принадлежало одному из старых друзей. Ему хотелось взглянуть, как процветает бизнес у человека, который еще два года назад не имел ни гроша за душой и продал самую ценную вещь из всего, что имел.

Ресторан оказался больше, чем он предполагал, уютный, хорошо оформленный.

Полумрак, на столиках стояли подсвечники со свечами, тихо играл оркестр в углу, не мешая посетителям общаться между собой. Все пристойно и интеллигентно.

Метрдотель проводил пару за двухместный столик и сказал, что сейчас позовет официанта.

– Я хотел бы увидеть владельца ресторана.

Анисимов извинился перед женой и последовал за метрдотелем. Возле стойки бара находилась дверь, прикрытая занавеской. Гостя попросили подождать несколько секунд. В служебное помещение посторонние не допускались. Игната это не смутило. Он очень обрадовался, что его приятель на рабочем месте и даже выходит к посетителям по первому требованию.

Не прошло и нескольких секунд, как вновь появился метрдотель.

– Георгий Николасвич сейчас выйдет. Одну секундочку.

И точно, жать пришлось недолго. Одетый в смокинг и с серой бабочкой у самого кадыка появился высокий поджарый мужчина с седыми висками. Прямо у дверей его ждал гость.

– Черт! Жора, тебя хрен узнаешь. Ну прямо голливудский герой.

– Гнат? Что ты здесь делаешь?

Он опасливо огляделся по сторонам. Рядом за стойкой бара сидели люди.

– А что можно делать в ресторане? Привел жену, отметить ее день рождения.

– Почему в мой ресторан?

– Хотел глянуть, как идут твои дела.

– На дела можешь смотреть, а на меня не обязательно.

– Брось, Жора. Не перегибай палку. У нас нет повода ненавидеть друг друга.

Иногда хочется увидеть кого-то, с кем связаны лучшие годы жизни.

– Извини, Гнат, но я ностальгии не испытываю. Мои лучшие годы прошли не там, где я хотел. Нам не о чем говорить. – Владелец ресторана повернулся и скрылся за занавеской.

Анисимов опешил. Женщина, сидящая спиной за стойкой, буквально в полуметре от него, неожиданно оглянулась, и он увидел ее красивое лицо.

Еще один удар. Такого он не ожидал. Вот что значит – выходить на публику.

Эту красотку он не мог не узнать. Неделю назад он подвозил ее к дому, а потом назначил свидание. У Анисимова имелась квартира в центре города, которую он снимал специально для интимных встреч. На следующий день он и привел ее туда.

Девушка его покорила. Она так разительно отличалась от остальных, что он чуть было не потерял голову. Три вечера подряд они провели вместе. В пьяном угаре он обещал ей златые горы и чуть ли не жениться на ней и увезти в свадебное путешествие на край света. Поняв, что переборщил, испугавшись самого себя и возможности погрязнуть в долгосрочную любовную историю, Игнат решил исчезнуть из ее поля зрения и оборвать связь. Ее взгляд был таким тяжелым и пронзительным, что он быстро отвернулся и направился к столику, где сидела жена.

Настроение было испорчено напрочь. Ему хотелось просто напиться и ни о чем не думать.

– Официант уже подходил, – весело сказала супруга. – Я сделала заказ по своему вкусу. Ты не возражаешь?

– Нет, – буркнул он.

– Что с тобой?

Ему захотелось послать ее к чертовой матери, но он сдержался и даже попытался изобразить улыбку. Криво получилось.

– Водку заказала?

– Да. Тебе триста грамм водки, а себе шампанское. Ты же все равно его терпеть не можешь.

Еще бы, подумал Анисимов. Сколько он выпил этой дряни со своими бабами. И все шампанское подавай. Его от одного вида бутылки с фольгой уже выворачивало наизнанку. И вот теперь, сиди весь вечер и притворяйся, что ты ангел с крылышками, ублажай благоверную и делай вид, что ты не верблюд.

Долго ему притворяться не пришлось.

Он сидел спиной к бару и не видел, как приближается развязка сегодняшнего вечера.

Красотка, с которой он провел самые счастливые три вечера за последнее десятилетие, неторопливо приближалась к их столику. Когда она с ним поравнялась, то выплеснула шампанское из бокала, который держала в правой руке, на физиономию столь уважаемого ученого. Анисимов едва не свалился со стула.

Девушка поставила пустой бокал на стол и столь же неторопливо направилась к выходу.

Жена очень сдержанно отреагировала на случившееся.

– Рано или поздно, но это должно было случиться. В люди с тобой опасно выходить.

Вряд ли она расстроилась. Пожалуй, она получила достойный подарок на свой день рождения. Себе супруга ученого такого позволить не могла. Лицезреть своего мужа-деспота в виде беспомощной мокрой курицы, это ли не великое удовольствие?

* * *

На следующий день Анисимов в одиночестве напился в какой-то паршивой забегаловке и возвращался домой во втором часу ночи.

Когда он зашел в лифт, кто-то еще заскочил в кабину. Так быстро и незаметно, будто на трамвай, тронувшийся с места.

Рука в перчатке нажала на кнопку последнего этажа.

– Это ты? Зачем ты здесь. Мы все уже сказали друг другу… – Он увидел ствол револьвера, который смотрел ему в грудь своим черным зрачком. – Не пугай меня. Это же обычный пугач. Бутафория.

Раздался выстрел. Пуля оказалась настоящей и пробила ему сердце.

Лифт остановился, двери открылись, и труп, лежащий на полу, остался в одиночестве.