Дрожь - Роберт Ферриньо

По прошествии времени — он сам не мог точно сказать, сколько его потребовалось — Сэмюэл излечился. Он стал верующим, притом не напоказ, а по-настоящему, и поступил на работу в миссию. Когда же почувствовал себя достаточно сильным, приехал к жене и маленькой дочери с подарками к Рождеству.

Рождественской сказки не вышло. Дочка не узнала его, а жена все еще продолжала плотно сидеть на игле и время от времени спать со своим дилером. Когда Сэмюэл рассказывал об этом, его рука тряслась так сильно, что он чуть не расплескал весь кофе. Он посмотрел в окно на свой дом. Солнце только начинало всходить.

— Дочка все видит, Анджела даже не отправляет ее погулять, — продолжал он. — Жена раньше была такой красавицей… — Он опустил глаза.

Сэмюэл сказал мне, что пару дней назад уже был здесь и столкнулся с шедшим к Анджеле дилером.

— В чем дело, слизняк? — Дилер сунул руку во внутренний карман куртки.

Сэмюэл в ответ достал Библию и объяснил, что он заново рожденный человек, христианин, и не может спокойно сносить то, что происходит в синем доме. Дилер, конечно же, рассмеялся ему в лицо, оттолкнул его и вошел. И дал Анджеле то, чего она желала. Когда он вышел час спустя, тщедушный Сэмюэл пригрозил ему, что будет караулить у дома, жить здесь, на улице, днем и ночью и спать в машине. А если дилер появится снова, начнет изо всех сил сигналить, пока все соседи не выйдут посмотреть, что творится.

— Плохая идея, слизняк, — спокойно ответил дилер, пожевывая сигарету, торчавшую в уголке губ.

Сэмюэл заявил, что у того есть только два выбора: либо прекратить сюда мотаться, либо убить его, Сэмюэла.

Я сразу заметил, что не стоило так говорить этому дилеру. Надо было вызвать полицию, сказал я, но Сэмюэл лишь улыбнулся в ответ и объяснил, что полиция не всесильна. Еще он добавил, что не нужно пытаться его спасти, ведь он и так уже спасен. И все же поблагодарил меня за заботу. Потом он встал, вымыл за собой кружку, поставил ее в сушку и направился к двери.

Я сам вызвал полицию, но коп, принявший мой звонок, сказал, что ничем не может помочь. Разве что оштрафовать Сэмюэла за неправильную парковку.

Сэмюэл жил в машине еще три дня. Иногда он заходил на чашечку кофе или принимал душ, но чаще отправлялся в магазин за пончиками. Думаю, он заходил по большей части для того, чтобы послушать мои дички. Он всегда говорил: «Да хранит тебя Господь!» — перед тем как уйти. Я запомнил эту фразу, потому что он произносил ее искренне, действительно желая мне добра. Думаю, я был одним из маленьких проектов Сэмюэла. Он так или иначе интересовался каждым из нас. Уверен, многие из здесь присутствующих понимают, о чем я говорю.

Наутро четвертого дня я сворачивал к дому, увидел синие огни и сразу все понял. Я увидел Сэмюэла, лежавшего на руле, и открытую Библию на соседнем сиденье. Он выглядел так же, как и в первый раз, только страницы Библии были пропитаны кровью. Из дома его жены вышел знакомый детектив.

Он сказал мне, что Анджела Маркс, бывшая жена Сэмюэла Террелла, заявила, что наводила порядок в собственной жизни, но неделю назад неожиданно появился Сэмюэл, он был взвинчен и требовал денег. Этим утром она ничего не слышала, пока полиция не постучала в дверь. Она сообщила им, что Сэмюэл, вероятно, снова подсел на наркоту. Проведенный анализ не показал в его организме наличия алкоголя и наркотических веществ, что абсолютно не смягчило тон его бывшей супруги, настаивавшей на своем. Она упрямо повторяла, что не знает, кто мог убить отца ее дочери.

Я предложил детективу собственную версию, сказал, что знаю, что произошло, но, к сожалению, не имею улик и доказательств, способных помочь следствию. Сэмюэл никогда не упоминал имени дилера, не говорил, старый он или молодой, черный или белый. Я помнил только, что тот курил сигареты с гвоздичным дымком. Я должен был сделать больше для Сэмюэла. Я прошу прощения у его семьи за то, что не смог. Мне жаль, что сегодня здесь нет Анджелы Маркс. Я хотел бы, чтобы она поняла, кого потеряла. Кого мы все потеряли. И еще я хотел бы, чтобы тут была его дочь и увидела, сколько людей любили ее отца.

Я знал Сэмюэла всего несколько дней, но постоянно думаю о нем. Мне нравится моя квартира: дешевая рента, рядом дорога. Но я переезжаю в Лагуну. Я просто не могу видеть синий дом из окна. Я пишу кинообзоры, поэтому по работе частенько сталкиваюсь с вымышленными героями — так вот, Сэмюэл был единственным настоящим героем, которого я встречал в реальной жизни. Мне его будет очень не хватать.

* * *

Вдалеке сверкнула молния. Внедорожник исчез. Скорее всего, он не представлял опасности, но Джимми не видел, как он уехал, и это взволновало его даже больше, чем таинственное появление незнакомой машины.

Дождь стал холоднее, и у Джимми застучали зубы. Он ссутулился, вспоминая об утреннем инциденте и о том, как Джонатан снова разыграл его. Вновь сверкнула молния, теперь уже ближе, и в воздухе запахло грозой. У Джимми все еще стояла перед глазами Хоулт за рулем. Она не верила Джимми, но он-то знал, что прав. Если Джейн была так уверена в том, что Джонатан не лгал и не существовало никаких снимков с убитыми, тогда зачем она незаметно подобрала одну из фотографий? Джейн украла ее. Значит, на то были серьезные причины. Джимми вошел в дом, чувствуя, что Дезмонд все еще смотрит на него из окна.

Мертвец-69: Куда все подевались?

Мертвец-69: Эй, тут кто-нибудь есть?

Мертвец-69: Раньше этот сайт был клевым, а сейчас — полное дерьмо. Вам что, всем на это насрать?

Мертвец-69: Я вас всех ненавижу, пошли к черту, придурки.

Джимми зевнул и свернул окно сайта, посвященного Яйцу. Курсор мелькал в углу монитора. Чтобы убедиться в том, что дело Яйца давным-давно забыто, достаточно просто зайти в Интернет. Из двадцати семи специализированных сайтов, посвященных серийному убийце, десять больше не открывались, а последние посетители заходили на оставшиеся семнадцать ровно два месяца назад. Исключение — человек по прозвищу Мертвец-69, зашел сегодня и оказался в полном одиночестве.

Сняв мокрую одежду, Джимми проверил еще с дюжину сайтов об убийствах. На многих из них продавали фотографии жертв Яйца, но ни одна не была сделана «Поляроидом». Вероятно, Джонатан приобрел свои снимки как-то иначе, не через Интернет.

Джимми не стремился доказать, что его брат лгал. Он просто решил поиграть. Он любил игры, как и Джонатан. И снова вспомнил лицо Хоулт, деликатно предположившей, что Джимми находился в состоянии аффекта, а снимки ему привиделись. Однако при этом она взяла одну из фотографий, и Джимми не знал, зачем она это сделала, но чувствовал, что ставки в игре растут.

На каждом сайте Джимми оставил сообщение о желании купить поляроидные снимки Яйца, использовав псевдоним Псих. Через полчаса он получил два ответа. Ни в одном из них не упоминалось о снимках. Первое письмо было от Шлюхи-убийцы, предлагавшей «инсценировку убийств, в главных ролях я и мой бойфренд». Второе пришло от Мертвеца-69, поинтересовавшегося, не желает ли Джимми пожертвовать деньги на выпуск книги о Яйце. Джимми вспомнил о галерее «Инферно», где можно спросить о снимках Клео и Яна. Когда речь шла о смерти, убийствах и мучениях, эти двое были просто незаменимы. Он и сам не знал, сколько времени тупо смотрел на курсор, как вдруг зазвонил мобильный.