Золотой дождь - Джон Гришэм

— Я тебя прикончу! — орет он, сновазамахиваясь битой. Каким-то чудом я подныриваю, и второй удар рассекает тольковоздух. — Сволочь поганая! — орет Клифф, занося руку назад для очередногоудара.

Нет, третью попытку я ему не предоставлю!Опережая Клиффа, я резко бью справа. От удара в челюсть Клифф ошеломленноморгает, и я изо всей силы лягаю его в пах. Удар достигает цели, я чувствую,как под носком моей туфли что-то лопается, а Клифф вопит, как только чтооскопленный боров. Глаза его вылезают из орбит, он сгибается в три погибели, ия выхватываю биту из его обессилевших рук.

Не давая врагу опомниться, я размахиваюсь инаношу ему страшный удар битой по голове, сразу за левым ухом. Слышеномерзительный хруст треснувшей кости. Клифф падает на четвереньки, голова еговисит мешком, но в следующий миг он поворачивается и исподлобья смотрит наменя. Затем пытается встать. Я снова замахиваюсь и, вложив в удар всю ненавистьк этому зверю, наношу ему страшный удар по голове. Гнев застилает мне глаза.

Я замахиваюсь в третий раз, но Келлиперехватывает мою руку.

— Хватит, Руди!

Я устремляю на неё бешеный взгляд, затемопускаю глаза и смотрю на Клиффа. Он распростерся на животе, тихо постанывая.Мы в ужасе следим, как он затихает. Время от времени он подергивается, силитсячто-то сказать. Слышится тошнотворный утробный звук. Из размозженного черепахлещет кровь.

— Я его прикончу, — хрипло говорю я, пытаясьперевести дыхание. Я весь дрожу от страха и звериной ярости.

— Нет.

— Да. Он бы убил нас обоих.

— Отдай мне биту, — требует Келли.

— Что?

— Биту отдай, — повторяет она. — И уходи.

Я оторопело смотрю на нее. Келли спокойна ихладнокровна, она знает, что говорит.

— Что… — бормочу я, переводя взгляд с неё наКлиффа.

Келли отбирает у меня биту.

— Мне не привыкать, — говорит она. — А тыуходи отсюда. Спрячься. Тебя здесь не было. Я тебе позже позвоню.

Я в ужасе смотрю на Клиффа, который хрипит идергается в агонии.

— Пожалуйста, Руди, уходи, — просит Келли,мягко подталкивая меня к двери. — Я сама позвоню тебе.

— Хорошо. — Я беру со стойки пистолет, впоследний раз оборачиваюсь на распростертое тело, и Келли меня выпроваживает. Яприкрываю за собой дверь и осторожно осматриваюсь. Кажется, никого нет. Из-задвери не доносится никакого шума.

Меня подташнивает. Крадучись, мокрый от пота,я пробираюсь к машине.

* * *

Первый полицейский автомобиль подъезжает черездесять минут. За ним и второй. Затем подкатывает «скорая». Я наблюдаю запроисходящим из окна «вольво», укрытого на стоянке, густо заставленноймашинами. Высыпавшие из «скорой» санитары скрываются за входной дверью. Так,ещё один полицейский автомобиль с включенной мигалкой. Перемежающиеся красные исиние огни сверкают в ночи, привлекая толпы зевак. Время идет, а Клиффа невидно. На крыльцо выходит санитар, приближается к фургону и что-то из негодостает. Он не спешит.

Келли внутри одна, растерянная и перепуганная,отвечает на град вопросов, а я как последний трус сижу тут, скорчившись в трипогибели и надеясь, что никто меня не заметит. И как я согласился бросить её напроизвол судьбы? Может, поспешить на выручку? В мозгах моих царит бедлам, а отслепящего калейдоскопа красных и синих огней голова идет кругом.

Нет, Клифф не умер. Покалечен только. Но онжив.

Нужно все-таки набраться мужества и зайти вквартиру.

Постепенно в голове проясняется, и горло моесжимают ледяные пальцы страха. Я молю Бога, чтобы Клиффа вынесли на носилках, яготов сам везти его в больницу, дежурить у его койки. Я вдруг готов все отдать,лишь бы он жил. С живым, пусть и психопатом, я с ним справлюсь. Давай же,Клифф! Очухайся, старина! Воспрянь и иди.

Господи, ну не мог же я в самом деле убитьего!

Толпа сгущается, полицейский тщетно оттесняетзевак подальше.

Я теряю ощущение времени. Появляется фургончиккоронера [16], и в толпе зевак возникает настоящий ажиотаж. Клиффа не увезут на«скорой». Клиффа отправляют прямиком в морг.

Я приоткрываю дверцу и, стараясь не привлекатьвнимания, тихонько блюю прямо на рядом стоящую машину. Меня никто не слышит. Яутираю рот и незаметно ввинчиваюсь в толпу. «Все-таки он её прикончил», —говорит кто-то. Полицейские беспорядочно снуют между домом и машинами совключенными мигалками. Я в пятидесяти футах от подъезда, затерявшийся в морелиц. Полицейские отгораживают весь угол дома желтой лентой. Время от времениокна квартиры Райкера озаряют яркие вспышки — там идет съемка.

Мы терпеливо ждем. Я должен увидеть Келли,хотя и бессилен хоть чем-нибудь помочь ей. В толпе проносится новый слух, насей раз точный. Клифф мертв. Похоже, Келли его убила. Я слушаю, навострив уши —я должен знать, не замечал ли кто-нибудь незнакомца, вошедшего в дом незадолгодо криков и скандала. Я медленно брожу посреди толпы, прислушиваясь ко всемразговорам. Нет, ничего заслуживающего внимания, я не слышу. Повинуясь позывужелудка, я скрываюсь в кустах и меня жестоко выворачивает.

Из подъезда доносится шум, и на порог выходит,пятясь, санитар с носилками. Тело завернуто в прозрачный мешок. Его осторожнозаносят в фургон коронера и увозят. Через пару минут двое полицейских выводятКелли. Она растеряна и испугана. По счастью, её руки не скованы наручниками.Она успела переодеться — на ней джинсы и куртка с капюшоном.

Келли усаживают на заднее сиденье патрульногоавтомобиля, который сразу отъезжает. Я возвращаюсь к своему «вольво» и еду вполицию.

* * *

Я представляюсь дежурному сержанту, поясняю,что мою клиентку только что арестовали, и настаиваю на своем правеприсутствовать при допросе. Я держусь уверенно и дерзко, и сержант, не выдержавнапора, кому-то звонит. Появляется ещё один сержант и проводит меня на второйэтаж в комнату для допроса, где сидит Келли. Детектив по фамилии Смазертонприсматривает за ней через одностороннее стекло. Я даю ему свою визитку. Отрукопожатия он отказывается.

— Шустрые вы ребята, — презрительно цедит он.

— Она вызвала меня сразу после того, какпозвонила в полицию. Что вам известно?