Пропащие души - Джессика Кусд Эттинг

– Но почему они не сообщают, что она была из ФБР?.. – начал Эндрю, но Нэш тут же прервал его.

– Не все следует выносить на публику.

– Лили была не просто рядовым агентом ФБР, – добавила Патриция. – Прежде чем она ушла из Бюро несколько лет назад, она работала вместе со мной. Именно с ней мы создали эту сыворотку.

– Сыворотку, которую вы недавно дали нам? – уточнила Сабрина. Она пришла в состояние полной растерянности.

– Да, – ответила Патриция. – В ту ночь, когда ее убили, из ее сейфа похитили запас сыворотки.

Эндрю внезапно насторожился:

– Как вы смогли дать нам эту сыворотку, если ее уже украли?

Впечатленная, Сабрина посмотрела на него с благодарностью за то, что его новообретенные логические способности теперь на ее стороне.

– Мы храним сыворотку в нескольких местах. Поскольку Лили была одним из ученых-химиков, которые изначально участвовали в проекте, у нее хранился немалый запас в собственном запертом сейфе. Остальное хранилось у меня. В ночь убийства сыворотку, хранившуюся у Лили, выкрали из ее сейфа.

– И именно поэтому и убили? – спросил Эндрю. – Чтобы украсть сыворотку?

Патриция мрачно кивнула, и Сабрина наконец поняла, что та имела в виду раньше, когда сказала, что есть люди, которые отдали бы что угодно за эти способности. Для кого-то другого эта сыворотка, которую Сабрина недавно приняла, имела такую ценность, что ради нее стоило убить. Но она понятия не имела, почему.

– Преступник использовал код, известный только Лили, чтобы открыть сейф, установленный у нее дома. Хотя она погибла от огнестрельного ранения, ее тело, вдобавок, было покрыто свежими ожогами третьей степени – еще одна деталь, которая не попала в отчеты. Мы считаем, что эти ожоги – следы пыток. Так преступнику удалось выяснить, где она прячет сыворотку, и добыть код от сейфа.

– Кто бы ни убил Лили Карпентер, теперь у него есть сыворотка, – вставил Нэш. – Этого человека нужно найти немедленно, потому что если это соединение попадет не в те руки, последствия могут быть катастрофическими.

У Сабрины все внутри сжалось.

– Я думала, вы сказали, что с этим веществом нет никаких проблем. «Доведено до совершенства». А теперь речь о катастрофе?

– Это вещество приносит пользу, если его использовать правильно, – ответила Патриция. – Но если оно в руках человека, который понятия не имеет, как его принимать… это другая история.

– Или человека, который планирует использовать сыворотку в дурных целях, – добавил Нэш. – Человека, который хочет использовать ее, чтобы причинить вред другим. Чтобы совершать преступления. Чтобы захватить власть. Если мы не узнаем, у кого она, этот человек сможет дать ее кому-то. Или, что еще хуже, воспроизвести ее и широко распространить.

Глаза Эндрю расширились.

– Или они смогут продать ее нашим врагам. Создать армию террористов с усиленными способностями, которые будут всегда на шаг впереди нас.

– Именно. Вы представить не можете, сколько другие государства заплатили бы за подобное оружие, разработанное ФБР, – продолжил Нэш. – Представьте группу террористов, обладающих способностями Джастина. Они смогут сбить самолет, просто посмотрев на него.

Такая перспектива выглядела ужасающей, и Сабрина осознала, что это лишь один из множества подобных вариантов.

– Вот почему чрезвычайно важно выяснить, кто расправился с Лили, чтобы мы могли вернуть сыворотку обратно в руки ФБР, – сказала Патриция. – В настоящий момент мы в тупике. У нас нет никаких заслуживающих упоминания улик. – Она наклонилась вперед и пристально посмотрела на всех пятерых. – Вот почему мы решили обратиться к нетрадиционным средствам.

Сабрина увидела проблеск озарения в глазах Эндрю.

– Вы хотите, чтобы мы помогли вам раскрыть дело, – заключил Эндрю, – вооружившись нашими новыми способностями. Используете сыворотку, чтобы найти сыворотку.

Сабрина подумала было, что он тронулся умом, но тут же увидела, что Патриция и Нэш одновременно кивнули.

– Он прав? – спросила Зи, потрясенная так же сильно, как и Сабрина.

– Да, – сказала Патриция. Несколько секунд она молчала, давая остальным проникнуться этой идеей, а когда снова заговорила, ее голос звучал тише и печальнее.

– Мы понимаем, что это неординарное решение. ФБР время от времени нанимает экстрасенсов для работы в расследованиях, но мы никогда раньше не действовали таким образом. Возможно, ничего не получится и нам придется смириться с этим. Но ФБР решило, что ставки в данном случае достаточно высоки. Вот насколько это важно. Мы должны выяснить, кто убил Лили Карпентер, и вернуть сыворотку.

Вопросы взорвались в голове Сабрины словно фейерверк.

– Почему вы все просто не приняли сыворотку сами? Разве не разумнее отправить на это дело опытного агента ФБР, а не кучку подростков?

– Поверь мне, мы пытались, – ответила Патриция. – У взрослых вещество не вызывает явно выраженных результатов. В юном возрасте мозг еще формируется, рост синапсов происходит быстрее, чем у зрелых людей, и благодаря этому эффект лекарства закрепляется. Кажется, существует «магическое окно», когда вещество действует наиболее эффективно.

Гэбби нервно вертела в руках прядь волос.

– Вы сказали, что это секретно. Так что, наши родители ничего об этом не знают?

– Им нельзя ничего знать, – сказала Патриция. – Эти письма об участии в программе групповой терапии, которые мы разослали и на которые они не ответили, – предел того, что мы могли им сообщить.

– И я уверена, что они даже не смогут отследить, кто их отправил, – отметила Зи.

– Верно. Потому что они не должны знать, – ответил Нэш. – Вы пятеро не должны рассказывать им об этом. На самом деле вы вообще никому не должны рассказывать. Ни друзьям, ни братьям и сестрам, ни учителям, никому. Все, что мы рассказали вам сегодня, – секретная информация, и она должна оставаться таковой.

Сабрина не могла вспомнить, когда в последний раз ей доверяли хоть что-нибудь.

– А что если мы расскажем? – с вызовом спросил Джастин.

Зи вздохнула.

– Можно подумать, кто-то тебе поверит. Если ты расскажешь кому-то, что можешь швырнуть человека на другой конец комнаты силой мысли, они просто решат, что ты начал принимать стероиды.

Джастин сердито взглянул на Зи.

– Как будто тебе самой кто-то поверит. Они просто решат, что у тебя шиза.

– Да разве кому-то из нас могут поверить, – сказала Гэбби, и ее приглушенный голос тут же привлек общее внимание. – Они именно поэтому нас и выбрали. То письмо, которое они разослали, – вот как они отобрали нас. Чьим родителям, чьей семье будет сильнее всего наплевать? Кого считают самыми безнадежными? Даже если мы расскажем нашим родителям, вряд ли они прислушаются. Они и так уже считают нас сумасшедшими. Мы пошли к доктору Перл, чтобы узнать насчет этой встречи, и она решила, что мы сами все это подстроили.