Пропащие души - Джессика Кусд Эттинг

– Ага, – возмущенно откликнулась она. – Но он реален? Как все это вообще возможно? Почему это происходит? Я думала, мы пришли сюда за ответами.

Нэш посмотрел на Патрицию, и она прочистила горло.

– Вы правы. Очевидно, как вы сами можете заметить, эта программа отличается от того, что мы рассказали вам изначально, – сказала Патриция. Джастин хмыкнул, услышав эту оговорку. – Начнем с того, что мы не психологи.

Остальные раскрыли рты от удивления, но Сабрина не удивилась. Они уже соврали о многом, так почему бы и не об этом? Может, Нэш, в конце концов, не так уж и недоступен. Она постаралась запрятать эту возмутительную мысль поглубже, напомнив себе, что он лжец и что Зи может подслушать, о чем она думает.

– Тогда, если вы не мозгоправы, что все это значит? – спросила Зи. Сабрина наклонилась вперед. Это был хороший вопрос. Кто они? Врачи? Исследователи?

Нэш окинул взглядом их всех.

– Мы работаем на ФБР.

Такого ответа Сабрина услышать вовсе не ожидала, и на этот раз она потрясенно онемела, как и остальные.

– Что вы имеете в виду? – наконец выпалила Зи.

– Мы работаем на секретный отдел ФБР, связанный с национальной безопасностью, – пояснил Нэш. – Раньше мы базировались рядом с региональным управлением Бюро в Альбукерке, но нас перебросили в Седар-Спрингс несколько недель назад для выполнения этого задания.

Сабрина снова напомнила себе о том вечере в «Соник». Должно быть, тогда он только приехал в город. Нэш – агент ФБР. Абсолютно недоступен.

– Раньше, когда вы находились в том кабинете вместе с нами, вы все употребили химическое соединение, которое вызвало произошедшие изменения. Оно было в воде, – объяснила Патриция.

– Я знал, что вы так и сделали.

– Вы действительно накачали нас… – резко прокомментировала Сабрина. Неважно, что она провела не один год, поглощая таблетки по своей собственной воле, но это ей дали без ее согласия. – Как это вообще может быть законным?

– Если мы говорим о ФБР, они не беспокоятся насчет законности, – со знанием дела сказала Зи. – У них там есть целый департамент, который занят тем, что затыкает рты людям, которые видели НЛО.

– Пожалуйста, давайте все проясним, пока никто не впал в панику, – продолжила Патриция. – Часть нашего отделения в ФБР занимается разработкой новых лекарств. Но не только лекарств. Задача моего отделения – разрабатывать вещества для определенных целей. Вещества, которые помогут Бюро раскрывать преступления и еще лучше вершить справедливость здесь и за границей. Я изучала нейронауки и биохимию. Вещество, которое вы приняли, – это особый проект, мой собственный. Сыворотка, освобождающая сознание. Это дает вам доступ к экстрасенсорным способностям, которые в обычном состоянии могут быть для вас недостижимы. У меня и моего предыдущего партнера ушло много лет, чтобы изобрести ее, синтезировать и довести до совершенства.

– Так почему вы дали нам что-то вроде суперсильного золофта^[8]? – спросила Зи.

На лице Патриции появилось выражение легкой досады, хотя она и улыбнулась.

– Наша цель состояла не в этом, хотя у средства есть полезный побочный эффект – оно нейтрализует эмоциональные реакции в височных долях мозга. Вот поэтому вы все могли заметить, что некоторые ваши прежние проблемы в определенной степени уменьшились, верно?

Сабрина окинула взглядом остальных и увидела, как они кивнули. Взаимовыгодный обмен? Патриция и Нэш накачали их зельем против их воли, но ради благой цели? Отчасти она до сих пор не могла принять, что не все последствия оказались плохими. Она забыла, как это освежающе – чувствовать ясность мыслей, наслаждаться полностью работоспособным сознанием. И хотя видеть Энтони было странно и жутковато, возможность увидеть его снова, а может, даже поговорить с ним интриговала девушку.

Тем не менее все это проделали с ребятами против их воли, и они не могли в полной мере оценить последствия. Нэш уже намекнул, что Сабрине могут явиться и другие призраки, а она начала подозревать, что не все духи такие дружелюбные, как Энтони.

Девушка заговорила, пытаясь собрать все воедино.

– Я не понимаю… Вы исправили наши старые проблемы ценой замены их новыми странными проблемами?

– Я не думаю, что это «проблемы», – подал голос Эндрю со своего кресла по соседству с ней. – Не для меня. Я больше не чувствую себя постоянно больным, и к тому же я – гений. Это намного лучше.

Патриция посмотрела на него, и ее глаза сверкнули.

– Я надеялась, что кто-то из вас воспримет все именно так. Но и мы не рассматриваем происходящее с вами как некий набор проблем. Мы рассматриваем это как набор ресурсов. Это не наказание. Некоторые люди отдали бы все за способности такого рода.

Сабрина сомневалась, что люди выстроились бы в долгую очередь за право обменять свою собственную свободную волю на возможность видеть призраков. Хотя Эндрю с энтузиазмом кивал, соглашаясь с Патрицией, остальные, похоже, разделяли сомнения Сабрины.

– Может, другие люди и хотели бы таких способностей, – дипломатично сказала Гэбби. – Но откуда вы знаете, хотим ли этого мы?

Джастин тут же кивнул.

– Верно. Вы подписали нас на это против нашей воли.

– И вы все еще не сказали нам, почему, – добавила Сабрина. – Если вы сделали это с нами не для того, чтобы исправить наши проблемы, то для чего?

– Справедливый вопрос, – неохотно согласилась Патриция. – Мы дали вам сыворотку не просто чтобы устранить некоторые из ваших проблем. Мы просим кое-что взамен. Вас всех выбрали по определенной причине. И этот город тоже выбрали по определенной причине.

Джастин удивленно усмехнулся.

– С какой стати кто-то выберет этот город для чего бы то ни было?

– Все вы в курсе, что несколько недель назад в округе произошло убийство на краю леса Арапахо. Убита женщина по имени Лили Карпентер. И убийца по-прежнему на воле.

– Наверное, давно смылся, – ответил Джастин. – Я слышал, что это какой-то нездешний бродяга, которому нужны были бабки, вот он ее и пристукнул.

– Это полицейские хотят заставить вас думать так, потому что не могут признать, что на свободе бродит серийный убийца.

– Я слышал, что это как-то связано с тем типом, который хотел превратить ее дом в торговый центр, – сказал Эндрю и секунду спустя покраснел, слишком поздно осознав, что этот тип – отец Зи.

– Ни одна теория не подтверждена уликами, – сказала Патриция. – Большинству людей известны не все факты. На самом деле Лили Карпентер – бывший агент ФБР.

Сабрина удивленно подняла взгляд. Тихая женщина, которая продавала свечки ручной работы, была агентом ФБР? Сабрина считала, что она вроде тех хиппи – любителей природы. Раздумывай она хоть миллион лет, ей бы и в голову не пришло, что Лили работала на ФБР. Но опять же, как много вообще можно сказать о человеке, глядя со стороны?