Игра Льва - Нельсон Демилль

— Да… действительно… хорошая новость. Поздравляю. Джон, поздравляю. Но все как-то… неожиданно…

Я понял, что и мне нужно что-то сказать, поэтому произнес бодрым голосом:

— Закончилась моя холостяцкая жизнь. Да, сэр, я наконец-то встретил женщину, которую искал. Я очень счастлив.

Джеку, видимо, не хотелось много говорить на эту тему, поэтому он снова принялся загружать нас служебной информацией.

— Наши люди заняты проверкой полетных планов всех частных самолетов, особое внимание уделяется реактивным. Кстати, мы обнаружили тех пилотов, которые перевезли Халила через всю страну, и допросили. Они вылетели с Лонг-Айленда сразу после убийства в музее Маккоя и Сатеруэйта. Приземлились в Колорадо-Спрингс, там Халил покинул самолет, но, как мы знаем, он не стал убивать полковника Каллума.

Затем Джек рассказал, что Халил полетел в Санта-Монику. По словам Джека, пилоты были в шоке, когда узнали, кем был их пассажир. Все это, конечно, интересно, но не столь уж важно. Однако это лишний раз демонстрировало, что Халил тщательно подготовился и располагал значительными средствами.

— Вы пытаетесь выяснить, не зарезервировал ли Халил какой-нибудь частный самолет?

— Да, конечно, мы ежедневно получаем по нескольку сотен заполненных полетных планов. Главное внимание уделяем чартерным рейсам за границу. Рейсам, за которые платят каким-нибудь подозрительным способом. Выделяем пассажиров, которые впервые пользуются услугами частных самолетов или похожи на иностранцев. Работа очень сложная, но мы стараемся.

— Все верно. А каким образом, по вашему мнению, этот негодяй собирается покинуть страну?

— Хороший вопрос. Канадская граница хорошо охраняется, и канадцы сотрудничают с нами. Чего не могу сказать о наших мексиканских соседях.

— Насколько мне известно, ежемесячно мексиканскую границу пересекают около пятидесяти тысяч нелегальных иммигрантов, не говоря уже о тоннах наркотиков. Вы предупредили Управление по борьбе с наркотиками, таможню и иммиграционную службу?

— Разумеется. Они привлекли к работе дополнительные силы. Для нелегальных иммигрантов и наркодельцов это будет трудный месяц. И еще мы предупредили береговую охрану, поскольку с юга Калифорнии можно запросто добраться на лодке до мексиканских пляжей. Короче говоря, мы делаем все, что в наших силах.

— Вы сейчас выступаете по телевидению?

— Нет… а почему ты спрашиваешь?

— Такое ощущение, что вы говорите в телекамеру.

— Просто у меня такая манера говорить. Тебе и самому придется так вещать завтра. Постарайся до минимума сократить острые словечки.

— Послушайте, Джек, я бы хотел вернуться сюда сразу после окончания завтрашней пресс-конференции.

— Что ж, вполне разумная просьба. Посмотрим, как ты будешь вести себя на пресс-конференции.

— Одно к другому не относится.

— Теперь относится.

— Ладно, я понял.

— Вот и хорошо. А теперь расскажи мне о своем телефонном разговоре с Асадом Халилом.

— Ну-у… у нас с ним оказалось мало общего. Неужели вас никто не проинформировал об этом?

— Проинформировали, но я хочу услышать твое мнение: какое настроение у Халила, в здравом ли он рассудке, намерен ли он остаться или покинет страну…

— Понятно. У меня создалось такое ощущение, что я говорю с человеком, который прекрасно контролирует свои действия и эмоции. Хуже того, он убежден, что продолжает контролировать и ситуацию, несмотря на тот факт, что мы расстроили его планы.

Джек задумался на секунду, затем сказал:

— Продолжай.

— Я почти уверен, что он пока не собирается бежать из страны.

— Почему такая уверенность?

— Не знаю. Просто у меня такое чувство. Кстати, Тед Нэш проспорил мне десять долларов, а его коллега Эдвард двадцатку. Хотелось бы получить с них.

— Но при заключении пари ты утверждал, что Асад Халил в Нью-Йорке.

— А он и был там. Затем отправился из Нью-Йорка на Лонг-Айленд. Но главное, что он не улетел к себе в пустыню. — Я посмотрел на Кейт, ища у нее поддержки. Для меня это было важно.

— Джон прав, — вступилась за меня Кейт. — Он выиграл пари.

— Ладно, будем считать мнение Кейт беспристрастным. — Джек засмеялся, потом продолжил уже серьезным тоном: — Джон, значит, у тебя есть ощущение, что Асад Халил все еще в тех краях?

— Да.

— Но это только ощущение?

— Если вы намекаете на то, что я что-то скрываю, это не так. Даже я понимаю, когда надо играть честно. Ну как бы вам это объяснить?.. Халил сказал, что как бы почувствовал мое присутствие перед тем… и я подумал, что все это глупости. Но сейчас и у меня такое ощущение, словно я чувствую его присутствие. Понимаете?

В разговоре возникла длительная пауза. Наверное, Джек Кениг искал номер телефона нашего психиатра. Наконец он произнес почти ласково:

— Что ж, я уже понял, что не следует спорить с тобой на деньги.

Я подумал, что сейчас Джек предложит мне пойти поспать, но вместо этого он спросил у Кейт:

— Ты хочешь посетить наше отделение в Лос-Анджелесе?

— Да, я подумала, что надо попрощаться, а заодно и обсудить, чем коллеги смогут нам помочь, когда мы вернемся.

— Насколько я понимаю, у тебя там есть друзья.

— Да, есть.

Возможно, в этом вопросе крылся какой-то намек на прежних поклонников Кейт, но я не ревнив, да и отступать мне уже было некуда. Пару минут Кейт и Джек поболтали про общих знакомых из Лос-Анджелеса, и Джек уже начал было прощаться, но в самый последний момент очень эффектно вмешался я.

— Секунду, Джек, еще кое-что.

— Что именно?

— Винтовка.

— Какая винтовка?

— Винтовка, которая была в длинном свертке.

— Ах да, я спрашивал у мистера Рахмана про этот пакет. А кроме меня, этим интересовались в Лос-Анджелесе и Вашингтоне.

— И что?

— Агенты в Лос-Анджелесе попросили Рахмана нарисовать и описать этот пакет. Получилось, что это продолговатый ящик, который он передал Халилу.

— Ну и что дальше?

— Агенты поместили в ящик металлические предметы, чтобы Рахман мог вспомнить, какого он был веса. Сработала так называемая мускульная память, ты ведь знаком…

— Да, знаком. Что дальше?

— Получился интересный эксперимент, но он ничего не доказывает. Винтовки с пластиковым прикладом легче, винтовки старого производства тяжелее. Охотничьи ружья длиннее, штурмовые винтовки короче. Так что невозможно с точностью утверждать, что в пакете находилась винтовка.

— Я все это понимаю. Винтовка была длинной и тяжелой?