Галактика мозга - Сергей Бакшеев

— Не говорите так! Я глотку перегрызу этой стерве в синем кителе. Она ни черта не понимает в нашей науке! Вчера вы совершили невозможное, а она даже вникнуть не захотела. Вот Алиса… — Задорин осекся. Его лицо напряглось, плечи выпрямились. — Антон Викторович, если потребуется, я готов взять всю ответственность за смерть Вербицкой на себя.

— Вот охламон. — Антон по-дружески ткнул ему в плечо. — У тебя защита диссертации на носу. Я хочу увидеть законченную математическую модель человеческой памяти. Если мы сумеем воссоздать процессы обработки и хранения информации человеческого мозга в компьютере, представляешь, что это будет?

— Искусственный интеллект.

— Настоящий! А не тот, который сейчас имитируют с помощью программ. Любая программа имеет рамки, а человеческий мозг безграничен. В нашей маленькой голове умещается весь этот огромный мир, и еще десятки выдуманных миров.

— Вы думаете, мы это осилим?

— Конечно! Ты на правильном пути. Дерзай!

— Но как же… Как же я без вас?

— Я не умер и не улетел на другую планету. Я всегда помогу тебе. Ты только сосредоточься. Умей делить время между наукой и женщинами.

— А вы умеете?

Шувалов вспомнил о жене и сыне, о своем отсутствии дома, и вечном недовольстве Ольги, когда он уединялся и просил ему не мешать. Комом перехватило горло.

— Не всегда получается… А может, никогда и не получалось.

— А я попробую, — серьезно заверил Задорин.

В кармане Шувалова задергался мобильный телефон. «Ольга!», — мелькнула радостная мысль, но высветившийся неизвестный номер развеял хрупкую надежду. Незнакомый голос с сюсюкающим акцентом представился:

— Здравствуйте увазаемый доктор Шувалов. Вас беспокоить Хисато Сатори из Японии. Я слушать вас на конференции в Петербурге. Сейчас я в Москве, в отеле «Националь», и очень хотеть с вами встретить.

— Что встретить? — не сразу понял Антон.

— Вас встретить, вас видеть. У меня к вам серьезный предлозение. Отень серьезный.

— Какое предложение? Вы можете сказать?

— Луцсе без телефон. Лецсе лично. Я готов вас видеть, доктор Шувалов, в любое время. Я могу подъехать сейчас.

— Нет. Сегодня я не могу.

— Я отень просить вас.

— Сегодня — нет.

— Тогда завтра. Я готов ждать, назначьте место, — вцепился настырный собеседник.

Шувалов задумался. Где он может теперь назначать деловые встречи? Из завлаба солидного института он в одночасье превратился в безработного, на которого завели уголовное дело.

— Приезжайте в гостиницу «Националь», — будто отвечая на его мысли, предложил японец. — Мой номер четыре ноль восемь.

— Я вам позвоню, господин Сатори, — пообещал Шувалов. — В четыреста восьмой номер. До свиданья.

Задорин искоса взглянул на Антона.

— Сатори. Японец, что ли?

— Японец, но сносно лопочет по-нашему. Зачем-то я ему понадобился.

— Ясно зачем. Переманивать к себе будет. Сколько хороших ученых заграницу уехало. — Он тревожно посмотрел на Шувалова. — Вы тоже уедете?

— Ты рули, рули. За дорогой смотри. На следующем перекрестке направо.

— Уедете, — убежденно произнес Задорин. — Японцы вам золотые горы пообещают. Они уважают ученых с именем. А уж вас то…

— И раньше предлагали, но я же не уехал! И сейчас не поеду.

— Вы не сможете без науки. Уволив вас, Леонтьев совершил ошибку.

— А кто тебе сказал, что я брошу науку?

— В Москве нет другого подобного института. А вот заграницей…

— Мне не нужна вывеска, чтобы думать! Достаточно тихой комнаты.

— А как же приборы, техника?

— Современная техника помогает, я не спорю. Но настоящий толчок к развитию науки дают новые идеи, а не новые приборы. Голова важнее любого железа! Ты должен это понимать лучше других.

Задорин не стал спорить. Он попросил.

— Вы только не уезжайте, Антон Викторович.

— Куда я денусь? Семья у меня здесь, родители, — не сразу отозвался Шувалов, но в его голосе не чувствовалось прежней убежденности.