Галактика мозга - Сергей Бакшеев

— Тогда спрашивайте по делу! Зачем копаться в личных отношениях?

— А вот это уже решать мне. Вы знаете, сколько преступлений замешано на личных отношениях? Подавляющее большинство. Итак, я конкретизирую вопрос. Состояли ли вы в любовной связи с Людмилой Вербицкой?

— Нет… Между нами были чисто деловые отношения.

— Однако ее муж утверждает, что вы засматривались на Людмилу. — Петровская облокотилась о стол, стараясь заглянуть в глаза Шувалову. — Более того, вы соблазнили ее.

— Это сказал Борис?

— Опять вы перебиваете меня вопросом! Так не пойдет. Отвечайте четко! Была у вас интимная связь с Вербицкой? Да или нет?

— Да, — выдавил Шувалов. — Два года назад. Один раз.

Петровская вновь зашагала по кабинету. Ответ ее явно удовлетворил.

— Пусть будет по-вашему: один раз. В отношениях мужчины с женщиной разница между «никогда» и «один раз» — бесконечна, а между один и два — почти никакой. Итак, вы были любовником Людмилы Вербицкой.

— Это случилось давно, а после…

— Она вас отвергала!

— Да поймите же…

— И вы затаили ревность!

— Ничего подобного…

— А какие у вас отношения с вашей женой? — неожиданно повернулась Петровская.

— Вы что расследуете: мою личную жизнь или гибель Вербицкой?! — сорвался на крик Антон.

На лице следователя мелькнула улыбка победителя. Она села за стол и раскрыла бумаги.

— Судя по болезненной реакции, можно записать, что отношения с женой у подозреваемого далеки от идеальных.

— В чем вы меня подозреваете? — не вытерпел Антон. — Людмила утонула. Есть свидетели.

— Какие? Врачу «скорой» ее удалось откачать. Он заявил, что Вербицкая дышала, — не отрываясь от бумаг, говорила Петровская.

— Это была видимость жизни. Она уже была за гранью!

— Оставьте ваши домыслы. Факты говорят о том, что вы силой завладели больной женщиной, привезли ее сюда, в институт, и распилили череп. В результате чего Людмила Вербицкая скончалась.

— Послушайте, любой толковый патологоанатом установит причину смерти.

— Несомненно. Поэтому вы еще на свободе. Я жду соответствующего заключения, а потом потребую вашего ареста.

Шувалов горестно покачал головой. Петровская безо всякого сочувствия наблюдала за ним.

— Не знаю, что вами двигало. Возможно, лишь добрые намерения, но поверьте моему опыту, Антон Викторович, вы серьезно влипли. Самоуправство в машине «скорой помощи» — раз! Непонятная дырка в черепе — два! И в результате — мертвое тело!

— Если не верите мне, спросите…

— Спросила! Руководство от вас открещивается, а коллеги утверждают, что их заставили участвовать в этом безобразии. Ведь так?

Антон помнил о данном обещании и, уткнувшись в сжатые кулаки, подтвердил:

— Это только моя вина.

— Ну, вот. Я уж не говорю про Вербицкого. Потерпевший полыхает праведным гневом. И я его прекрасно понимаю, а вот вас…

Шувалов почувствовал, как вокруг него уплотняется воздух, словно сжимается невидимое кольцо. Если Борис Вербицкий с его умением говорить, займет непримиримую позицию, Антону трудно будет оправдаться. В противовес его научным аргументам Борис выдвинет свои. У Вербицкого талант поднимать мутные волны вокруг зернышка истины. А обвинению проще встать на сторону потерпевшего. Так было всегда.

— Что же мне делать? — вырвалось у Антона.

— Сушить сухари! — холодно рассмеялась Петровская, демонстрируя великолепные зубы.