Пижона - в расход - Дональд Уэстлейк

– Это деловые партнеры моего отца, – сказала девушка.

Но больше мне ничего сказать не удалось. Очевидно, пальбу услышали в доме. Дверь сарая распахнулась, и к нам ворвался Кларенс.

Сейчас было не время щеголять рыцарством. Я проворно обежал вокруг мисс Алтеи, обхватил ее рукой за горло, приставил пистолет к тонкой талии девушки и заорал:

– Еще один шаг, и я ее пристрелю!

Не сорвись мой голос на фальцет посреди этой фразы, спектакль мог бы выглядеть весьма впечатляюще.

Тем не менее он оказался достаточно впечатляющим для того, чтобы Кларенс стал как вкопанный.

– Отпусти ее, – сказал он, понимая, что я – хозяин положения.

– Выходи из сарая, спиной вперед, – велел я ему. – Шевелись.

Он попятился вон из сарая, как Лон Чейни-младший, раздумывающий, не обернуться ли ему волком. Я двинулся за ним, подталкивая мисс Алтею. Теперь я держал ее не за горло, а за предплечье. Так мы и вышли на солнышко. Я чувствовал, что девушка дрожит, но не знал, от страха или от ярости.

На улице меня ждал еще один сюрприз. Живописное зрелище. Тим, дополнивший свой шоферский парад еще и фуражкой, держал в руке крошечный пистолетик, нацеленный на Арти Декстера, который стоял посреди асфальтированной площадки – несчастный и встревоженный.

Арти Декстер!

Лиха беда начало.

– Брось пистолет! – завопил я. – Брось!

Тим просто стоял и глядел на меня. Арти тоже.

– Делай, что он говорит, – сказал Кларенс. – Мисс Алтея у него на мушке.

– Что это на тебя нашло, Чарли, малыш? – крикнул Арти.

Тим бросил пистолет.

– Подними его, Арти, – велел я.

– Слушаюсь.

– Мистер Гросс едет сюда? – спросил я Кларенса.

– Что? Ты шутишь?

– Они собирались тебя убить, Чарли, – сказал мне Арти. – Им по телефону приказали, я слышал. Они собирались тебя убить и закопать за домом. А когда поймали меня, тоже решили порешить.

– Это ложь! – вскричала мисс Алтея. – Кларенс!

– Ничего не могу поделать, мисс.

– Нам надо выбираться отсюда, Арти, – сказал я.

– Заберем ее с собой, – предложил он. – Как заложницу.

– Хорошая мысль. Вы, двое, пошли в сарай. Если увижу, что кто-то из вас преследует меня, пристрелю мисс Алтею.

Разумеется, я знал, что не пристрелю мисс Алтею, но они-то не знали.

Багровые от злости и смущения, Тим и Кларенс обиженно и неохотно побрели в сарай.

– Идем, – сказал мне Арти.

Мы обогнули дом; я по-прежнему крепко держал мисс Алтею, которая время от времени сотрясала воздух, сообщая мне, какие кары обрушатся на мою голову.

– Откуда ты тут взялся? – спросил я Арти.

– Когда ты ушел от меня, появились два крутых парня. Я сказал, что тебя нет, и тогда они весьма странно повели себя. Я призадумался. Ты ведь сообщил, что в беде, и спрашивал про Агриколу, а потом пришли эти двое. В общем, наконец я решил отправиться поискать тебя. Ты сказал, что поедешь на Стейтен-Айленд говорить с Агриколой, и вот я здесь. Попробовал пробраться в дом и посмотреть, где ты, но эти две образины схватили меня.

– Не знаю, что вы намерены делать, – сказала мисс Алтея, – но только зря стараетесь. Меня не обманешь.

– О чем это она? – спросил Арти.

Я рассказал ему, что Агрикола мертв, а это – его дочь, она полагает, будто пришил его я.

– И ты это сделал! – завизжала она.

– Тихо! – прикрикнул я на нее.

Арти оглянулся на дом. Мы уже успели дойти до деревьев.

– Надо бы поторапливаться, – сказал он.

– Может, стоило забрать этот «континенталь»? – спросил я.

– Они еще и угонщики! – вскричала мисс Алтея.

– Я на колесах, – сообщил Арти, – не волнуйся.

– Убийцы! – возопила мисс Алтея. – Душегубы!

Арти пристроился ко мне, и с минуту мы шагали плечом к плечу. Он доверительным тоном спросил:

– Это ты, Чарли? Ты уделал старика?

– О, святой Петр!

– Он, он! А ты – соучастник!

– Ой, заткнись, – велел я ей. Иногда с этой девицей бывало чертовски трудно. – Господи, Арти, ты же меня знаешь.

– Думал, что знаю, малыш, – ответил он. – Но ты вдруг как с цепи сорвался, понимаешь, о чем я? Стал вдруг дрыхнуть на паласе ночи напролет, ссориться с важными мафиози, захватывать цыпочек в заложницы. Ты уже не тот Чарли Пул из Нью-Утрехта, знаешь ли.

– Приходится делать то, что тебя заставляют делать, – ответил я.

– Убийца! – выкрикнула девушка.

Я сжал ее руку, чтобы заставить замолчать, и сказал Арти:

– Наверное, она ничего не знает про своего папашу. О том, что он – из преступного мира.

– Ты что, псих? – заорала девица. – Мой папа был фермером! Вы – два психа, оба психи! Помогите! Помогите!

Она прекратила вопить, только когда я сильно выкрутил ей руку. Я не хотел этого делать, но другого выхода не было.

– Шагай быстрее, – велел я ей, – и держи рот на замке.

Сказав это, я заломил ей руку за спину, чтобы девица выполнила оба мои указания и не причиняла мне новых неудобств.

Мы подошли к проспекту Гугенотов, и Арти свернул вправо со словами:

– Сюда. Живее!

Возле поваленного дерева, на котором еще не так давно сидел я, стоял самый уродливый автомобиль, какой я когда-либо видел. По сравнению с ним черная машина убийц была прямо-таки церковной прихожанкой. Автомобиль Арти слегка урчал на холостых оборотах, над выхлопной трубой вилась струйка белого дыма. Это был черный лимузин «паккард» тридцать восьмого года выпуска, с грузным обтекаемым кузовом, разделенным надвое задним стеклом, длинным капотом, похожим на гроб, и фарами, торчавшими над широкими крыльями нагловатого вида. Машина была начищена до блеска, будто японская игрушка, белые боковые панели сияли, ярко блестели хромированные колпаки, а дверные ручки пускали солнечные зайчики. И в придачу ко всему этому внутри сидела Хло, держась за руль, словно отличник-бойскаут, отправляющийся в грабительский рейд по садам из лагеря в Сент-Триниане.

– Это? – спросил я. – Ну и ну.

– Теткина, – объяснил Арти. – Мне ее иногда дают покататься.

– Вы можете сесть на электрический стул за похищение, – заявила мисс Алтея.

– Все лучше, чем быть застреленным, – ответил я.

Мы подошли к машине, и Арти распахнул заднюю дверцу.

– Запихивай ее сюда, – сказал он.

Так я и сделал. Арти захлопнул дверцу и забрался на переднее сиденье.