Последняя кантата - Филипп Делелис

Пьер молча повлек Летисию к широкой лестнице, которая вела в недра института. Они прошли по бесчисленным коридорам и наконец добрались до ярко освещенной огромной комнаты, по всей видимости, полностью отданной вычислительной технике, если судить по многочисленным металлическим шкафам, кабелям и терминалам.

— Привет, Луи!

— Привет, Пьер, — отозвался очень высокий молодой человек с вьющимися волосами, которого Летисия не сразу заметила, настолько он вписался в окружающую обстановку.

Едва они познакомились, как Луи, широко размахивая руками, что делало его похожим на семафор, начал рассказывать Летисии о машине:

— Вот здесь у нас новая установка музыкального программирования, коротко УПМ, которая недавно заменила 4Х. Это усовершенствованная вычислительная машина, способная выполнять более двухсот миллионов операций в секунду. Она может трансформировать любой звук в реальном времени. Она умеет делать почти все при условии, что ее перед этим научат. А вот здесь другая машина старого поколения, у нее функции более простые: она как бы дирижер УПМ. А вот здесь…

— Да, да, ясно… я поняла, спасибо. Так что мы делаем с этой фугой?

— Как я сказал нашим друзьям в последнюю встречу, — ответил Пьер, — мы используем программу искусственного интеллекта. Ты знаешь принцип: введя базу данных, мы, так сказать, объяснили вычислительной машине мысль человека. Так, например, в медицине, введя некоторые симптомы болезни, можно определить точный диагноз и, исходя из него, назначить лечение.

— И вы делаете то же самое с музыкой.

— Да, искусственный интеллект внедряется во все области, и это происходит очень быстро. В принципе 4Х здесь не участвует, она скорее ищет новые звуковые материалы и новые очень сложные структуры. Мы раскрутили немного пиратскую программу для искусственного интеллекта, чтобы позабавиться, но я хочу заверить тебя, что в музыкальной индустрии есть люди, для которых это вовсе не игра!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Очень просто: чем меньше ты работаешь как музыкант, тем больше денег зарабатываешь. Синтезаторы, дискретизирующие звуки, издаваемые самыми обычными акустическими инструментами, уже почти готовы вытеснить из студии музыкантов… А следующий этап — исчезновение композиторов.

— Как это — исчезновение? Лично я не хочу исчезать! — возмутилась Летисия.

— Речь идет не о композиторах так называемой сложной музыки, таких, как ты и я, — успокоил ее Пьер, — кого не интересует Рынок с большой буквы. Под угрозой композиторы, которые пишут популярную музыку. Достаточно ввести в программу искусственного интеллекта критерии, определяющие успех, и делать на их основе передачи. И так можно чисто автоматически поставлять обществу музыку, которую оно требует…

— Не будь параноиком! — вмешался Луи.

— Твой друг прав, Пьер! Мы не можем словно по мановению волшебной палочки насыщаться шлягерами! Давай-ка лучше покажи нам, что ты там готовишь для фуги!

Пьер что-то пробурчал, сел к машине и начал стучать по клавишам.

— Вот, все просто, самая трудная работа уже сделана. Мы изучили вопрос о фуге, потому что хотели извлечь из этой части программы обеспечение, которое могло бы послужить музыкальному образованию.

— Я вижу! Но это вы сделали вовсе не ради забавы! Цель у вас была коммерческая…

— Ты во всем видишь плохое! Впрочем, оператор — Луи, это ему пришла в голову такая мысль. Ладно, — сказал он, показав на свой экран, — я заполнил все ячейки. Я заказал полную фугу на четыре голоса, уточнил все этапы, которые меня интересовали: экспозиция сюжета и ответы в фуге, интермедия, контрэкспозиция, вторая интермедия, и так до самой конечной стретты. Я также уточнил, что хочу стиль середины восемнадцатого века, иными словами, времени создания «Музыкального приношения».

— Очень впечатляюще, — заметила Летисия.

— Ничего похожего на то, что нам выдаст машина, — заверил Луи.

— Вот, она спрашивает у меня имя композитора, я пишу: Б А X. А теперь, на этом этапе, я возвращаю королевскую тему. С тремя бемолями при ключе, правильно?

— Да, — подтвердила Летисия, — в до миноре, с одним тактом в тактовой черте С.

— Хорошо. Я начинаю операции!

Он демонстративно нажал на клавишу, повернулся на своем табурете и, грозя указательным пальцем, произнес:

— Скоро, барышня, вы увидите то, что пришли увидеть! — Он посмотрел на часы и добавил: — Сейчас программа ставит проблему в целом, но, конечно, потом будут этапы промежуточные, потому что программное обеспечение еще несовершенно. У меня есть два часа, а после начнет работать машина: она должна сделать бесчисленное число манипуляций с базами данных. Все будет готово ближе к вечеру.

— Хорошо, — сказала Летисия. — Оставляю тебя с твоей машиной. Уверена, ты не обманешь, потому что прекрасно знаешь — Морис внимательно перечитает все уже написанные фуги, чтобы убедиться, что ты не вульгарный плагиатор…

— О Летисия!

— Ciao! Позвони мне, когда получишь результат!

Летисия покинула двух друзей, снова прошла по коридорам и вышла на свежий воздух, который доставил ей странное ощущение блаженства.

А там, в своем логове, двое мужчин проработали немного дольше, чем предполагали, — до самого обеда. Потом они разошлись, оставив машину создавать новую фугу на королевскую тему.

В шестнадцать часов Пьер вернулся в Институт акустики, чтобы посмотреть результат работы ЭВМ. Луи еще не было. Пьер увидел, что машина ничего не напечатала. Обеспокоенный, он ближе придвинулся к экрану и, потрясенный, прочел мерцающую запись:

ОШИБКА БАХА.