Зараза - Робин Кук

СРЕДА, 14 ЧАСОВ 50 МИНУТ, 20 МАРТА 1996 ГОДА

Не обращая внимания на сгущавшиеся тучи и начавший накрапывать дождь, Джек мчался на велосипеде к Центральному манхэттенскому госпиталю. Быстрая езда была замечательной наградой за долгое стояние в скафандре у секционного стола.

У входа в госпиталь Джек надежно закрепил велосипед у стойки дорожного знака, уложив шлем и куртку в проволочную сетку и пристегнув ее к седлу.

Прежде чем войти, Джек оглядел величественный фасад здания. В недавнем прошлом это был респектабельный госпиталь, настоящая старая университетская клиника. Но былая слава канула в Лету. В начале девяностых годов правительство своей недальновидной политикой загнало общественное здравоохранение в финансовый тупик, чем немедленно воспользовалась «Америкэр» и прибрала госпиталь к рукам. Джек сознавал, что чувство мести не украшает, но испытывал немалое злорадство от того, что сейчас подложит изрядную свинью ненавистной страховой компании.

Войдя в госпиталь, Степлтон направился к справочному столу узнать, где можно найти доктора Карла Уэйнрайта. Оказалось, что кабинет этого терапевта «Америкэр» находится в недавно пристроенном к старому зданию поликлиническом корпусе.

Пятнадцать минут спустя Джек был уже в приемной доктора Уэйнрайта. Книжка судмедэксперта служила пропуском не хуже полицейского удостоверения. Джека без возражения провели в кабинет врача, а через некоторое время появился и он сам.

Доктор Уэйнрайт оказался рано поседевшим, слегка сутулым человеком с неожиданно моложавым лицом и ярко-голубыми глазами. Мужчины пожали друг другу руки, и Уэйнрайт пригласил гостя сесть.

— Не каждый день нас жалуют визитами судебно-медицинские эксперты, — сказал Уэйнрайт.

— Я бы на вашем месте встревожился, если бы это было не так, — ответил Степлтон.

Хозяин кабинета несколько смутился.

— Да, вы правы, — усмехнулся он, поняв, что Джек шутит.

— Я пришел по поводу вашего пациента Дональда Нодельмана. — Степлтон решил сразу взять быка за рога. — Его предварительный диагноз — чума.

Доктор Уэйнрайт непроизвольно раскрыл рот.

— Это невозможно, — проговорил он, обретя дар речи. Джек невозмутимо пожал плечами. — Я бы так не сказал. Флюоресцентный метод определения антител достаточно надежен. Правда, культуры возбудителя у нас пока нет. — Господи, — только и смог выдавить из себя доктор Уэйнрайт. Он провел моментально вспотевшей ладонью по лицу. — Какой кошмар! — Да, это и в самом деле удивительно, — согласился Джек, — особенно если учесть, что до развития симптоматики больной пять дней провел в этом госпитале.

— Никогда в жизни не слышал о нозокомиальной чуме, — произнес доктор Уэйнрайт.

— Да и я не слышал, — поддержал его Джек. — Но это легочная чума, а не бубонная, так что инкубационный период скорее всего был очень коротким — не более двух-трех дней.

— Все равно я не могу в это поверить, — упорствовал Уэйнрайт. — Мне и в голову не могло прийти ничего подобного.

— Нет ли у вас еще больных с подобной симптоматикой? — спросил Джек.

— Мне о таких неизвестно, но будьте уверены, что они будут немедленно выявлены.

— Мне очень хотелось бы побольше узнать об образе жизни умершего, — продолжал Джек. — Его жена отрицает, что больной в последнее время посещал районы, эндемичные по чуме. В их доме не было гостей, приехавших из таких районов. Она также сомневается, что у умершего были контакты с дикими животными. Вы можете что-нибудь добавить?

— Пациент работал в магазине готовой одежды, — заговорил доктор Уэйнрайт. — Бухгалтером. Он никогда не путешествовал и не был охотником. В течение последнего месяца я навещал его довольно часто, пытаясь скомпенсировать его диабет.

— Где он лежал в госпитале? — спросил Джек.

— На седьмом этаже, — ответил Уэйнрайт не задумываясь. — В палате номер семьсот семь. Я точно запомнил этот номер.