Детектор лжи - Рой Йохансен

Проблема с потоотделением оказалась куда серьезнее. Требовалась по меньшей мере неделя курения, чтобы никотин оттянул от кожи достаточно кислорода. Однако одного этого фактора было явно недостаточно. Кену следовало придумать что-нибудь еще.

Для контроля пульса он использовал метод «обратной биосвязи» – популярную в семидесятые годы технику аутотренинга, когда человек мог управлять своим сердечным ритмом и даже мозговыми импульсами. Кен показывал Сабини бегущую по ленте иглу и с помощью определенных упражнений помогал ему манипулировать собственными реакциями.

Поскольку занятия начинались обычно не раньше десяти, Кен и Сабини работали до двух, а то и трех часов утра. Кен чувствовал, что этот распорядок дня изматывает его и нравственно, и физически, усугубляя угрызения совести. Чем упорнее он трудился, тем яснее становилась ему предосудительность его поступка. Внутренняя боль не отпускала его ни на минуту.

Он не мог дождаться, когда все это кончится.

В ту ночь на улицах было тихо.

Гончая поддавала газу, носясь по главным магистралям города и прислушиваясь к голосам в наушниках. Ее сканер ловил всякую мелочь – несколько легких аварий, ограбление, драка в баре… На таких вещах не сделаешь хороший снимок.

Последние два дня она постоянно ломала голову, пытаясь вспомнить, где могла видеть ту женщину из газеты. Возможно, на каком-нибудь фото из тех, что показывали ей другие фаны.

Гончая взглянула на часы. Без четверти два. Рановато для еды, но раз все равно уходит больше бензина, чем пленки, можно перекусить. В такой час лучшего всего пойти в «Ворсити» – похожую на пещеру забегаловку в районе студенческого кампуса. Это заведение, уже полвека считавшееся одной из достопримечательностей Атланты, славилось быстрым обслуживанием. Посетителям то и дело рявкали: «Делайте заказ! Делайте заказ!» – и нетерпеливо стучали по прилавку, если те не могли вовремя сформулировать свое желание. Клиентам, не успевавшим достать и приготовить деньги, разумеется, приходилось еще хуже. При этом не имело никакого значения, был зал до отказа набит людьми или за столиками сидела горстка завсегдатаев. Замашки обслуживающего персонала в «Ворсити» иногда доводили посетителей до слез, зато они придавали этому месту особый колорит, так же как слишком плотная и жирная, но по-своему аппетитная еда.

Гончая въехала по пандусу на автостоянку, заглушила мотор и слезла с мотоцикла. Она уже издалека почувствовала, как из ресторанной кухни разит луком.

Получив заказ, Гончая взяла красный поднос и огляделась. Зал был поделен на несколько просторных частей, в каждой громко работал телевизор. По дороге она заметила группу из пяти радиофанов, сидевших в новом крыле. Обычно такое соседство ее раздражало. Но не сегодня. Гончая подошла к компании, села за столик.

– Должно быть, ты жутко скучаешь, раз решила к нам присоединиться, – сказал Винс, тощий очкарик с всклокоченной шевелюрой.

Гончая пожала плечами.

– Уйду, как только вы начнете ныть, что вам не хватает секса.

Фредди, широкоплечий мужчина средних лет, усмехнулся:

– С чего ты взяла, что не хватает?

– Будь у вас с кем трахаться, вы бы не колесили всю ночь по городу.

Фредди расплылся в улыбке:

– А к тебе это разве не относится?

Она покачала головой:

– Нет, мне жаловаться не на что, но я все равно этим занимаюсь. Из чего следует, что среди вас я самая чокнутая.

Гончая отхлебнула коктейль, достала из сумки газетный снимок Миф и бросила на середину стола.

– Кто-нибудь из вас ее фотографировал?

Все окружили картинку, сопя под нос и издавая какие-то чмокающие звуки. Может быть, поэтому, подумала Гончая, этих людей называют фанами, а не, скажем, энтузиастами.

– Где ты ее взяла? – спросил коротышка Лазло. Среди своих неряшливых товарищей он выделялся стильным костюмом и опрятностью.

– Из воскресной газеты. Лицо знакомое. Я подумала, может, кто-то из вас показывал мне ее в своей коллекции.

Фредди бросил на стол небольшой потрепанный фотоальбом:

– Кстати, хотел вам кое-что показать.

– У тебя есть ее снимок? – спросила Гончая.

– Нет, – ответил Фредди. – Но я заснял вчера аварию со «скорой помощью».

Винс возбужденно наклонился.

– Господи, это было что-то! – Он повернулся к остальным. – Один парень попал в ДТП, получил пару синяков, и его повезли в больницу. А потом они врезались прямиком в разделительную полосу на Холком-бридж, и – бац! – Винс хлопнул в ладоши для большего эффекта. – Машина сбила столб с рекламным щитом. Никто не пострадал, кроме пациента – у него сломан позвоночник.

Лазло покачал головой.

– Когда медицинская компания выплатит ему компенсацию, он станет миллионером.

– Что толку, если парень не сможет двигаться? – возразил Фредди.

– Послушайте. – Гончая попыталась вернуть их к прежней теме. – Я знаю, что уже видела где-то эту женщину. Вы ее не фотографировали?

– А если бы тебе выплатили пятьдесят миллионов долларов? Это тоже ничего не стоит? – не унимался Лазло.

– И на всю жизнь остаться парализованным? – Фредди поморщился.

– Ребята… – снова вмешалась Гончая.

– Хорошо. Допустим, тебя парализует только ниже пояса, что тогда?

– Ну, это еще куда ни шло!

Спрашивать было бесполезно. Гончая убрала снимок, взяла свой поднос и пошла в другой зал.

– Идиоты, – пробурчала она.

Карлос Валес прижался к кирпичной стене, окружавшей многоквартирный дом на Инмен-парк. Он уже приходил сюда несколько дней назад, чтобы проучить этого чертового вруна с его паршивым детектором. Теперь он снова был здесь, сидел на корточках у мусорного бака и потягивал косячок, который нашел в уборной своего приятеля Хезуса. Карлос прятался там с тех пор, как отец вышвырнул его из дома.

Между ним и отцом произошла безобразная сцена. Когда в фирме получили результаты теста и его выгнали с работы, старик начал орать и хлестать его по щекам. Алисия и малыш пусть остаются, заявил он, а ты можешь убираться ко всем чертям.

Карлос ему ответил. Выбил из предка всю дурь. Старый болван заявил на него в полицию.

Наверное, то же самое сделала и мисс Бентон, тот самый менеджер торгового центра «Паккард-Хиллз», которая его уволила. Карлос буквально взорвался, услышав эту новость. Эта сучка хоть понимает, что делает? Он опрокинул гадину на стол, схватил в руки телефонный шнур и шагнул к ней. Она перепугалась до смерти. Но потом начала кричать, умоляла его уйти, и он выбежал из кабинета. Не стоило марать руки.

Карлос оглядел автостоянку. Вообще-то он не собирался сюда возвращаться. Сначала у него были другие планы: просто напугать этого лживого оператора и задать ему взбучку, чтобы тот как следует его запомнил. Но теперь Карлос мечтал о большем. Паршивец сломал ему жизнь и должен был за это заплатить. Как? Карлос долго взвешивал разные варианты и к двум часам утра пришел к выводу: Кен Паркер должен умереть.