Детектор лжи - Рой Йохансен

Холден спокойно пояснил:

– Он боится, что дело о растрате напугает влиятельных людей в его стране.

Декер почувствовал, что краснеет. Он знал: собеседники могут расценить это, как признак замешательства, но не мог сдержать ярости. Он поднял глаза к потолку.

– Ясно.

– Прошу вас, поймите меня правильно, – сказал Винцент. – Я с огромным уважением отношусь к вам и вашей фирме. Но вы знаете, сколь важно иметь хорошую репутацию. У некоторых людей сложилось впечатление, что «Виккерс индастриз» не может контролировать собственных сотрудников. Мое правительство должно быть уверено, что вы станете надежным поставщиком сырья.

– Неужели действия одного человека…

– Я уверен, волноваться не о чем, но нас настораживает этот факт. Найдутся люди, которые захотят использовать его против вас. Это все, что я хотел сказать. – Винцент перевел взгляд на кого-то в другом конце зала. – Прошу прощения.

И отошел, оставив Декера наедине с губернатором.

– Когда начнется суд? – спросил Холден.

– Меньше, чем через месяц.

Декер все еще кипел от злости.

– Я знаю, контракт с Белизом не так уж значим, но ущерб может оказаться гораздо больше. Репутация – это все.

– Кому об этом знать, как не вам, Холден.

Губернатор пропустил колкость мимо ушей.

– Не хотелось бы, чтобы ваши проблемы стали еще серьезней.

– И что, по-вашему, я должен сделать? – нахмурился Декер.

– Навести порядок в своем доме.

Холден похлопал его по руке и отошел.

– Именно этим я и хочу заняться, – процедил Декер.

Вечер, пять минут десятого.

Кен еще ни разу не оставался в офисном здании в одиночестве, и ему не слишком нравилось это чувство. Его окружали звуки, которых он никогда не слышал днем. Какие-то скрипы. Шум воды, бегущей по ржавым трубам. Свист ветра в пыльных вентиляционных шахтах. И наконец, гулкие шаги в коридоре.

Кен встал и подошел к двери, морщась. Лицо перестало дергать от боли, но ребра и живот ломило по-прежнему. Он выглянул в коридор и увидел Миф и Сабини.

– Что с вами? – Она коснулась рукой его распухшей скулы.

– Получил благодарность от одного клиента.

– Вы плохо выглядите, – сказал Сабини. – Хотите, перенесем нашу встречу?

– Нет. Пора начинать. Вы готовы?

Сабини кивнул и вошел в кабинет. Миф хотела сделать то же самое, но Кен преградил ей путь.

– Вы куда? – спросил он.

– Хочу посмотреть.

– Не получится.

– Почему?

– Это может повлиять на результаты теста. Присутствие адвоката внушит клиенту чувство уверенности, которого у него не будет потом. Операторы из прокуратуры допрашивают подсудимых с глазу на глаз. Я должен сделать точно также. Простите, но вам придется уйти.

Она пристально взглянула на него, потом кивнула:

– Ладно. Позвоните мне, когда закончите.

Похоже на приказ, подумал Кен. Она хочет показать, что все еще командует парадом. Но это не так – по крайней мере, не в его офисе. И ей это не нравится.

Отлично.

Кен улыбнулся:

– Разумеется. Всего доброго.

Он закрыл дверь и обернулся к Сабини:

– Как вы себя чувствуете, мистер Сабини?

– Спасибо, хорошо.

– Рад слышать. Присаживайтесь.

Кен провел пробный тест из десяти вопросов, чтобы ввести испытуемого в курс дела. Сабини вел себя корректно, но не слишком. Он со всем соглашался, только один раз попросил прояснить кое-какие детали теста.

Пока все шло хорошо.

Кен подсоединил Сабини к детектору лжи. Он включил аппарат и постучал по верхней крышке, чтобы освободить подвижную иглу. Фокус с картами решил пропустить. Скорее всего оператор из прокуратуры не станет его использовать, хотя Кен считал, что так легче внушить доверие к прибору.

Если они поверят, что эта штука работает, может быть, она действительно сработает…

Кен задал первый вопрос:

– Вы посещали школу в Рокпорт-колледж?

– Да.

– Вы согласны абсолютно правдиво отвечать на все вопросы, касающиеся вашего обвинения?

– Да.

Кен часто спрашивал себя, как он должен реагировать, если ему ответят «нет». Но такого ни разу не случалось.

– Вы понимаете, что я буду спрашивать вас только о том, что касается вашего дела?

– Да.

– Вы что-нибудь украли у своего работодателя?

– Нет.

– Вы когда-нибудь пользовались своим положением финансового директора «Виккерс индастриз» в личных интересах?

– Нет.

– Вам приходилось лгать, чтобы избежать неприятностей на работе?

– Нет.

– Вы осуществляли электронный перевод платежей из фондов компании в частные банки в Цюрихе, Швейцария, в период с февраля по ноябрь прошлого года?

– Нет.

– Ваше полное имя Бартон Чарлз Сабини?

– Да.

– Вы когда-нибудь совершали противозаконные действия при составлении деловых бумаг или налоговых документов?

– Нет.

– Вы имеете прямой или косвенный доступ к денежным фондам, незаконно переведенным со счетов вашей компании?

– Нет.

Кен взглянул на лист бумаги, выползавший из полиграфа. Ответы Сабини были ясными и четкими. Почти без промежуточных значений.

Он отсоединил испытуемого от машины, не обращая внимания на его вопросительный взгляд.

– Ну как? – спросил Сабини.

Кен оторвал кусок ленты и показал ее клиенту:

– Знаете, что это такое? Иллюстрация к учебному пособию для оператора – классическая ложь. Все показатели говорят одно и то же – дыхание, потливость, частота пульса. Очень плохо.

У Сабини опустились плечи.

– Вот дьявол. Этого я и боялся. Есть какая-нибудь надежда?

Кен разглядывал диаграмму в своих руках. Похоже, дело будет труднее, чем он надеялся.

Он встал и подошел к своему столу.

– Для начала забудьте обо всем, что вы слышали о способах обмануть детектор лжи. Вы не будете прикусывать язык, подкладывать в ботинок кнопку и тому подобное.

– Прекрасно, я уже понял, что мне не надо делать.