Bella Mafia - Линда Ла Плант

– Оставь нас, Гвидо.

Пирелли сел на место. Голос старика хоть и дрожал, тем не менее был четким, а глаза – ясными и живыми. Когда за Гвидо закрылась тяжелая дубовая дверь, отец Анджело сложил руки на груди:

– Итак, вы хотите узнать про нашего сына Луку?

– Да, преподобный отец, это крайне важно.

Отец Анджело кивнул и чуть повел рукой:

– Мне начать с самого начала – с той минуты, как он здесь появился?

– Если вы не возражаете. Чем больше я буду знать о нем, тем лучше.

Постиранная постель Луки была еще в сушильном барабане, и София взялась ее выгружать. Складывая наволочку, она заметила на ней какие-то темно-коричневые пятна и бросила ее в мусорный бак, решив, что это кровь. Однако в тот же вечер, когда она зашла в комнату к спящему Луке, то обнаружила, что его волосы стали гораздо светлее, чем были раньше. Она нагнулась ниже, но тут вошла Роза, и София, вздрогнув, отскочила от кровати:

– Как ты меня напугала!

Роза посмотрела на нее, подозрительно сощурившись:

– Что ты делаешь?

София приложила палец к губам, дав знак Розе молчать. Лука по-прежнему спал.

– Подойди-ка сюда, посмотри… Видишь? У него крашеные волосы. Он блондин.

Роза нагнулась над кроватью, чтобы получше рассмотреть, потом согласилась.

– Зачем он красится? – прошептала она.

София не ответила. Они тихонько вышли из комнаты и заперли за собой дверь. Лука открыл глаза, легко встал с кровати и принялся мерить шагами комнату. Вспомнив подслушанный разговор женщин, он глянул на себя в зеркало. У корней на самом деле стали отрастать светлые волосы. Он тихо выругался.

Пора уходить. Больше нельзя здесь отсиживаться! Лука размял пальцы левой руки. Боль еще чувствовалась, но он осторожно снял бинты и начал упражняться…

Пирелли облизнул пересохшие губы. Хотелось пить, а в комнате был лишь один стакан, и он промолчал. Он ждал, что еще скажет отец Анджело, но тот безмолвно уставился на голую стену.

– Пожалуйста, продолжайте, преподобный отец… Простите, если эти воспоминания вас расстраивают.

– Больше Лука сюда не возвращался. Я получил от него много писем. Я принес их вам – можете почитать, если хотите. Я подписал документы на усыновление, которые освободили его из-под нашей опеки. Я думал, так будет лучше. Мне казалось, что Луке сильно повезло… – По лицу старика покатились слезы. – С тех пор я его не видел. Он пришел только в этом году… – Он взял стакан с водой и сделал несколько маленьких глотков. – Вы можете сказать, почему вас интересует мой сын Лука? Вы полагаете, он совершил какое-то преступление?

Пирелли кашлянул и вновь облизнул губы:

– Да, преподобный отец, я так полагаю.

– Он приходил ко мне, приходил сюда за помощью – теперь я это понял. Видите ли, в детстве, совершив нехороший поступок, он всегда старался загладить его работой: красил, копал и прочее… Он пришел и работал здесь какое-то время. Я знал, знал: он сотворил что-то страшное.

Пирелли позвонил в звонок у двери, чтобы отца Анджело увели. Ему не хотелось больше его расстраивать. Он помог старику подняться и поставил перед ним его подпорку для ходьбы.

– В нем всегда таилась какая-то… какая-то темнота. Я всегда это чувствовал, но не мог до нее добраться. Когда он был совсем маленьким, его изнасиловали… Понимаете?

Пирелли кивнул, поглядывая на дверь. Гвидо вошел в комнату и услышал последние слова старика.

Отец Анджело продолжал, не обращая внимания на Гвидо:

– Лука был запуганным, агрессивным. Когда он появился в монастыре, первые несколько лет мы не могли заставить его войти в часовню. Я думаю, над ним надругались в каком-то святом месте. Да простит меня Господь.

Гвидо густо покраснел и старался не встречаться глазами с Пирелли. Он возился с подпоркой для ходьбы, готовясь проводить старика из комнаты.

– Вы говорили с Лукой перед тем, как он ушел, преподобный отец?

Старик покачал головой:

– Нет, я с ним не говорил. Брат Гвидо был последним из нас, кто его видел. – Он медленно пошел к двери, но снова остановился, спиной к Пирелли. – Лука даже не попрощался со мной… Счастливого пути, комиссар.

– Подождите-ка, брат Гвидо… Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

Молодой монах судорожно сцепил руки перед собой, дожидаясь, пока отец Анджело выйдет из комнаты.

– Все-таки мне надо помочь преподобному отцу. Он очень слаб… Монастырский дворик…

– Сам дойду, – донеслось до них, и Пирелли закрыл дверь.

– Вы последний, кто его видел. Почему раньше об этом не сказали?

– Я не думал, что это важно.

– Как знать… Брат Гвидо, я уверен, что Лука Каролла – очень опасный человек. Он убил по меньшей мере одного ребенка и, скорее всего, отправил на тот свет своего отца, Пола Кароллу.

Тихо охнув, Гвидо прижал ладони к лицу и, испуганно моргая, заговорил:

– В ту ночь, когда Лука уходил из монастыря, я был в часовне, возле склепа. Я преклонил колена в молитве, и он меня не заметил.

Пирелли положил руку монаху на плечо, побуждая его продолжать.

– Я видел, как он вошел и поставил на пол свою сумку – маленькую кожаную сумку, о которой я вам говорил, и футляр. Он пошел по проходу между рядами. Я хотел окликнуть его…

– Но не окликнули?

Гвидо покачал головой:

– Он стоял как изваяние и смотрел на крест… Его лицо… оно точно окаменело. Я еще никогда не видел, чтобы человек был так неподвижен…

Пирелли отпустил его плечо и отошел.

– Что было потом? – Он повторил свой вопрос, на этот раз более резко: – Что было потом, брат Гвидо?

– Я встал, обнаружив свое присутствие, и Лука превратился в дикого зверя. Он страшно зашипел и попятился назад, в темноту. Я уже не мог его видеть. А потом он сказал богохульные слова. Умоляю вас, не просите меня их повторить! Я слышал, как открылись двери и он вышел.

– Он взял с собой только сумку? А футляр, который вы описывали, – вы его не видели?

Гвидо всхлипнул:

– Нет…

Пирелли склонил голову и перекрестился, прежде чем подняться следом за Гвидо по каменным ступеням к склепу. Он обошел массивный деревянный крест и посмотрел наверх. Сначала ничего не было видно, но потом Гвидо зажег фонарик.

Пирелли зашел в баллистическую лабораторию судебно-медицинского отдела и протянул футляр с револьвером, привезенный из монастыря.

– Проверьте это, срочно. Мне надо сравнить нарезку ствола с нарезкой пуль, которые извлекли из тел детей Лучано и Палузо. Ответ должен быть к вечеру.